Тут же Раиса Михайловна повернулась к двери и гаркнула на девочку, сообщившую, что автобус подъехал. Девочка от страха чуть не описалась и громко заревела. Пришлось утешать общими усилиями.
Надо же, вот до чего Мопассан доводит.
На встречу с троицей я ехал без определенного плана. Ну, во-первых, хотел выяснить, кто их нанял за мной следить, во-вторых… Во-вторых, решил посмотреть, как направить их энергию в мирное русло. И… немного с их помощью заработать. И потом, они реально спасли мне, а значит и Шурику если не жизнь, то уж здоровье — точно. Интересно, а что они с уркой сделали? Обещали вывезти и выпустить. Но лопата эта в багажнике меня смутила. Ведь могли и прикопать…
Я припарковался у рынка, прошелся по рядам, просканировал цены на редкие бытовые приборы, подошел к пивнухе. В пивнухе было шумно и дымно. Я огляделся по сторонам. За одним из «стоячих» столиков хмельной мужик в пиджаке со значком «Мастер спорта СССР» хвалился своими «корочками». Его тут же угощали пивом с водкой. Батя говорил, что этот ужасный коктейль назывался «Ерш».
Троица обреталась у дальней стенки, перед каждым стояло по кружке пенного. И еще одна. Для меня? Спасибо. Я осторожно попробовал напиток. Батя говорил, что советское пиво было лучше. Сейчас проверим. Не «Гиннесс», зато настоящее. Что значит «настоящее», батя так и не объяснил. Ну да, приличное пиво. Свежее.
— Так что, уважаемый, как бортами будем расходиться? — спросил Бывалый.
— Предлагаю полезное сотрудничество, — сказал я. — Для меня и для вас. Для начала, чтобы подтвердить взаимное доверие. Не спрашиваю имени заказчика, вряд ли скажете. Да и имя его мне ничего не скажет. Но… Это он?
И я достал из кармана свернутый в трубочку художественный портрет заказчика угона. То самый, что передал мне Дуб.
— Точно, он! Товарищ Гавриил, — хохотнул Балбес, указывая на нарисованную физию.
— Только в усах, — добавил Трус.
Бывалый закатил глаза. Потом посмотрел на меня, словно ища сочувствия — с какими идиотами приходится работать. Взяли и вот так запросто сдали заказчика.
Понятно. Уже проще. Значит, заказчик один и тот же, и он очень интересуется моим авто. Но как-то не сходилось. Телефонный мастер, таинственный заказчик угона и патлатый член иностранной делегации — одно лицо. То с усами, то без. Ну это ладно, усы можно приклеить, парик можно на голову нацепить. Но он ведь устанавливал телефон. В московских телефонных сетях работает вражеский шпион, который хочет украсть технологию электромобиля? Да и сам автомобиль до кучи. А эта троица знает, с кем связалась? Одно дело — невесту в горах украсть, совсем другое — шпионаж.
— Слушайте, устройте мне с этим товарищем Гавриилом встречу, — предложил я. — Завтра. Можно здесь, в это же время. Так и скажите, что я его расколол. Нет, про расколол — не надо. Лучше — узнал. И добавьте, что я в курсе, кто устроил это на радио.
— Какое радио? — сморщил морду Балбес.
— Он поймет, — заверил я. — В квартире моей тоже вы шарили?
— Так мы ничего не взяли, — возмутился Балбес.
— А пальцем зачем в икру залезли?
Трус хохотнул. Балбес опасливо посмотрел на Бывалого:
— Так я проверить. Вдруг, там на дне бриллианты, — попытался оправдаться Балбес.
— Придурок, — констатировал Бывалый.
Я поддержал и спросил:
— А зачем два раза обыскивать было? Чего-то в первый раз не нашли?
Теперь уже на меня Бывалый посмотрел, как на идиота.
— Один раз было. Лишнего не надо на нас вешать, начальник.
Я спорить не стал.
— Так что, как насчет встречи?
— А чего тянуть до завтра? — неожиданно сказал Бывалый и вытащил из кармана часы-луковицу. Посмотрел на циферблат. — Сейчас сами и будут. Жди тут!
Троица как по команде опорожнила свои кружки и ломанулась на выход. Трус чуть замешкался и прихватил оставшийся хребетик от леща.
Я остался стоять у стойки с кружкой пива и ждать… неизвестно кого. За соседним столом компания молодых гривастых парней чего-то праздновала. Судя по разговорам и шумным обсуждениям, их бригаде дали добро на комсомольскую стройку. Ребята поедут куда-то очень далеко строить что-то очень важное для страны. Один из парней в брезентовой куртке с надписью «Альтаир-69» на спине достал из кофра гитару, взял несколько аккордов. И вдруг запел, легонько перебирая струны:
Да ладно. Какого хрена? Любимая песня папаши. С детства ее помню. Батя как выпьет, как возьмется за гитару, первым делом ее пел. Потом «Там, где клен стоял», а уж потом «Естудей».
