– Наталья Юрьевна, пока Санька спит, я хотел бы поговорить с вами. Вероятно, вы знаете о моих чувствах к вашей дочери. Я ее люблю. Люблю давно, еще со школьных лет. Вероятно, я однолюб, потому и не женился до сих пор. Санька же всегда воспринимала меня как друга. И только. Ваша дочь, Наталья Юрьевна, всегда вела довольно беспорядочную жизнь, чем доставляла вам много хлопот. Так я предполагаю. Этот образ жизни довел ее до того, что мы имеем сейчас. То, что она выжила, – это чудо. Зачем-то оно произошло. Я убежден, что судьба посылает вашей дочери шанс начать все с чистого листа, остепениться, остановиться, забыть об адреналиновой жизни, перестать доставлять вам тревоги и хлопоты. Разве я не прав?
– Конечно, Илюша, ты прав. Если бы ты знал, сколько бессонных ночей я провела, не зная, где она и что с ней. Если бы ты знал, сколько слез я выплакала, пока не махнула рукой. Вот и сейчас. Знаешь, я была готова ко всему. Я уже смирилась с неизбежным. Ты прав, но боюсь, ничего изменить мы не в силах. Санька такая, какая она есть.
– Наталья Юрьевна, дайте мне шанс, дайте мне возможность, и я все изменю. Наталья Юрьевна внимательно посмотрела на Илью.
– Я врач. Я знаю, что память может не вернуться. Пациент просто поверит в то, что родственники скажут ему о прошлой жизни, и будет жить дальше. Я предлагаю вычеркнуть сумасбродство из Санькиной биографии, дать возможность получить другую жизнь, спокойную, размеренную, счастливую.
– С тобой? – Уточнила Наталья Юрьевна.
– Я хороший врач, зарабатываю приличные деньги. У меня большой дом на Медном озере и квартира в Озерках. У меня есть средства и возможность существенно улучшить вашу жизнь.
Илья замолчал. Молчала Санькина мать.
– И потом, Наталья Юрьевна, ей будет нужна очень серьезная реабилитация. А это недешевое удовольствие. Поверьте мне.
Искушение было сильным. Согласись – все проблемы решены разом: непокорная дочь превратится в милую кошечку, рядом будет домашний доктор, глядишь, долгожданные внуки появятся. Нужно было решиться, но что-то останавливало.
– Илюша, дай мне время поразмышлять до утра. Я завтра приеду к Саньке, и мы поговорим.
– Я понимаю, Наталья Юрьевна. Оставим решение до утра.
Илья не ожидал согласия, он приготовил кучу доводов, но сумел остановиться и дать возможность матери пережить с этой новостью ночь. Утро вечера мудренее.
*****
Наталья Юрьевна достала альбом с детскими фотографиями Саньки. Не Саньки – Шурочки. Очаровательный пухлощекий младенец с пробивающимся пушком. Настоящий ангелочек. Никакого крика по ночам, никаких капризов с едой. Ребенок-мечта. А вот фото из садика. Это Новый год. Шурочка – звездочка. Кудряшки собраны в хвостики, платьице все в блестках. Малышка так радовала окружающих: и стихи читала, и танцевала, и рисовала лучше всех. Воспитательницы не могли нахвалиться. Такая прелестная, такая чудесная, ласковая, послушная. Всегда со всеми ладила, всех жалела, никого не обижала. Когда же все изменилось? Какой вирус вселился в программу Шурочкиной жизни? Наталья Юрьевна закрыла глаза и увидела совсем другую картину.
Саньке двадцать лет. Она так и не поступила в театральный, не стала ни моделью, ни актрисой и работала официанткой в кафе. Работала много, хотела поступить платно и постоянно бегала по каким-то кастингам. Санька шла по жизни легко, ко всему относилась просто, о высоких материях не помышляла и искренне радовалась тому, что есть. Наталья Юрьевна не разделяла богемных интересов дочери, но изменить ничего не могла. Тогда еще она пыталась наладить собственную личную жизнь, и проблемы дочери не воспринимала всерьез. Кавалеры у Саньки не переводились. Влюблялась она постоянно и с нравственными вопросами не заморачивалась. Тогда-то в ее жизни вновь возник Костя, который когда-то стал первым Санькиным парнем, первой ее любовью. Первая любовь, какая бы она ни была, остается в душе навсегда. Одним словом, Наталья Юрьевна знала о новом появлении Кости. Санька не скрывала его от матери. Он приходил к ним в дом, иногда оставался на ночь. Наталья Юрьевна смотрела неодобрительно, но прочь не гнала: ночь уже взрослая. Немного напрягало, что у Кости были ключи от их квартиры. Но так решила Санька.
Было воскресенье. Выходные Наталья Юрьевна проводила у приятеля. Она знала, что у Саньки дневная смена в кафе, а потому домой не спешила: пустая квартира не радовала. Подходя к парадной, женщина заметила свет в окнах. Закралась тревога. Распахнула дверь квартиры – вещи раскиданы, мебель разгромлена. Воры? Обокрали?
– Санька! Костя! Кто дома?
Квартира ответила тишиной. Наталья Юрьевна стала обследовать квартиру и заглянула в ванную Там в луже крови она нашла бесчувственную Саньку. А дальше – туман: скорая, больница, реанимация, реабилитация, психушка. " Да я люблю его, мама, по-настоящему люблю! А он с девкой в моей постели! Как жить-то после такого?"
Она вытаскивала дочь из депрессии почти год. А потом понеслась карусель: пьянки-гулянки, уходы-возвращения. И постоянная тревога: жива ли?
