Наталья Юрьевна вернулась в реальность. Илья предлагает перезагрузку программы. Написать жизнь заново, с чистого листа. Дать ей возможность побыть другой. Такой, какой она обещала быть в детстве, доброй, милой, ласковой. Ведь такой должна быть ее жизнь. " Решено. Я дам тебе шанс. Поверну твою судьбу в другую сторону. Может, там тебе встретится счастье?"
*****
– Илья, я согласна. Какую версию ты предлагаешь озвучить? – вот так, без лишних вступлений. начала Наталья Юрьевна, придя утром в больницу.
Илья Александрович с ответом не торопился. Он понимал, что сейчас решается многое. Наталья Юрьевна была необходима ему в качестве надежного союзника, чтобы план сработал.
– Наталья Юрьевна, вы знаете свою дочь как никто другой. Что вы предлагаете?
– Выкинуть из Санькиной жизни эксцентричность и богемность – значит лишить ее воспоминаний почти пятнадцати лет. Считай, со школьных времен. Чем это заполнить?
– Тихой, спокойной жизнью с любимым человеком. И никакой Саньки. Только Александра.
– Хорошо. Пусть так и будет. Вы вместе создаете фундамент будущего счастья. А авария?
– Такси. Она попала в аварию, когда ехала в такси.
Они углубились в детали, которые должны были предъявить Саньке после ее пробуждения.
Просыпаться не хотелось. Дрема была легкой и приятной, а явь пугала неизвестностью и тревожила. Александра не хотела тревожиться и глаз не открывала. Услышала скрип двери и чьи-то шаги… Придется пробудиться.
– Александра, доченька, ты не спишь? – мягкие руки прикасались к телу, гладили лицо. Девушка ощутило влажное соленое прикосновение губ. Она открыла глаза и увидела склонившуюся над ней красивую плачущую женщину.
– Александра, ты помнишь меня? Я твоя мама. Доченька, как же ты меня напугала, – новая порция слез.
«Вот такая у меня мама, красивая и … нелепая. Я же должна ее помнить. Что я ей скажу?
– Наталья Юрьевна, не будет расстраивать Александру. Она обязательно все вспомнит, а сейчас пусть ее осмотрят врачи.
«А этот мужчина был вчера. Он тоже мой знакомый?»
– А вы кто? – она осмелилась на вопрос.
–Александра, я твой муж, Илья.
– Муж?
– И дети есть?
– Детей пока нет, но мы просто еще не успели.
« Как странно. Я его тоже не помню. Муж, мама.. А кажется, совсем чужие люди.»
Начался долгий врачебный осмотр, по окончании которого было разрешено перевезти пациентку в клинику к Илье Александровичу под его личную ответственность.
*****
Прошло три месяца с тех пор, как муж привез Александру в этот дом. Который был для нее совершенно чужим. За окном усердствовала зима. Она старалась вовсю: белоснежной скатертью накрыла землю, спрятав кочки и ухабы дорог; развесила пушистые накидки на деревьях, превратив их в сказочных великанов. Мороз открыл оконце солнышку, лучи которого высветили тысячи сияющих бриллиантов на снегу. Александра стояла на балконе и любовалась. « Как прекрасен мир вокруг! Почему же я чувствую себя так паршиво?» Все было для нее чужим: вещи, одежда, мебель. Да и муж был совершенно незнакомым человеком. Хуже того, когда он прикасался, ее передергивало от отвращения. Каждое прикосновение было испытанием. « Что со мной не так? Пусть мой мозг не помнит этого человека, но ведь тело должно откликаться на его ласки?» Они еще не спали вместе, и Александра с ужасом думала об этом, как о неизбежной пытке. Однако Илья ни на чем не настаивал. Он окружил девушку заботой, нанял помощницу по хозяйству, тренера по лечебной физкультуре, чтобы Александра восстанавливалась не торопясь, медленно, шаг за шагом возвращаясь к прежней жизни.
Дни не отличались разнообразием, были похожи один на другой. Утром Илья уезжал на работу, а она, проснувшись и позавтракав, занималась лечебной физкультурой и смотрела телевизор. Илья возвращался вечером, они ужинали и ложились спать. Каждый в свою комнату. Иногда по выходным приезжала Наталья Юрьевна, преувеличенно громко восторгалась успехами дочери и уезжала, оставив Александру в недоумении. Затворничество надоело, хотелось что-то делать, куда-то бежать, а не сидеть на одном месте, бесцельно слоняясь из комнаты в комнату. Но Илья говорил, что еще слишком рано покидать дом.
– Илюша, – Александра запнулась,– а я тебя так называла?
– Ты что-то вспомнила? – Илья с тревогой посмотрел на девушку.
– Нет, но я почему-то назвала тебя « Илюша». Мне показалось это каким-то прежним, забытым.
– Нет, ты не называла. Но так называла меня моя мама. А ты ее очень любила, как и она тебя. Она умерла.
– Как ее звали?
– Лариса Павловна.
– Лариса Павловна… – Александра напряглась, но в памяти ничего не возникло.
– Илья, мне кажется, я физически окрепла, вполне здорова.
– А Ольга что говорит?
– Говорит, что все хорошо, ее работа закончена.
– Вот и прекрасно.
– Я хочу спросить: а что я делала раньше, пока ты был на работе? Я работала? Может, я где-то училась? Чем я занималась?
– Ты готовилась стать матерью.
– В каком смысле?
– В том смысле, что ты много читала, посещала музеи, очень любила концерты в филармонии, балет, оперу. Даже покупала абонементы в общество «знание».
– И зачем я это делала?
