Восьмой класс принес Илюше новые победы и разочарования. Победы были связаны с учебой, а разочарования с Шурочкой. Шурочка по-прежнему оставалась самой популярной девочкой в классе, но ее это перестало интересовать. Вообще школьная жизнь отошла для девочки на второй план. Она получала двойки, частенько прогуливала уроки и все перемены стояла в обнимку с Костей в компании девятиклассников, Свой интерес она не скрывала ни от кого. Илюша очень переживал такие метаморфозы, но вмешиваться не смел, оставаясь в душе застенчивым и неуверенным в себе мальчиком. Ульяна Славочкина умело распоряжалась парнем, маскируя женский интерес искренней дружбой. Илюша таких хитросплетений не понимал, к Ульяне влечения не испытывал, но, за неимением других вариантов, принимал внимание девушки, проводил с ней время, по-прежнему надеясь, что Шурочка заметит и будет ревновать. А Шурочка не только не начала ревновать, но даже подружилась с Ульяной, правда, как-то мимоходом – мимолетом. Илюша видел, что он Косте не конкурент, но не понимал, в чем тут дело.
Как-то раз, в конце первого полугодия, Ульяна пришла к Илье, чтобы подготовить проект по биологии, которой оба были увлечены в последнее время. Лариса Павловна приготовила шарлотку, и ребята, занимаясь, с удовольствием поглощали вкусный пирог. Время неслось стремительно, проект был интересным, темнота за окнами занятий не прерывала, потому что питерский вечер в это время года наступал часов в пять. Неожиданный звонок телефонной трубки Ульяны застал врасплох обоих.
– Ой, мамочка, мы не заметили, как время прошло, все-все, уже иду, Илюша проводит? – вопрос был адресован парню.
Илюша утвердительно кивнул, посмотрев на часы: 21.50.
– Илюша, это моя мама. Уже поздно, она беспокоится. Я пойду. Проводишь?
– Конечно, провожу. Тем более, что мы все сделали. Завтра покажем Андрею Владимировичу, и можно на олимпиаде выступать, – Илья торопливо убирал книги и тетради.
– Мне кажется, хорошо получилось, должны быть в призах, по крайней мере,– Ульяна мечтательно улыбнулась.
– Нет, Уля, нам нужна только победа.
– Ты перфекционист, Илюша.
– А ты разве нет? Я считаю, нужно быть лучшим во всем.
– В этом мы похожи.
Ребята, довольные собой, быстро одевались в прихожей.
– Куда это вы собрались? Ночь на дворе, – Лариса Павловна вышла из своей комнаты.
– Мама, я быстренько Улю провожу и вернусь. Ты не переживай, все хорошо будет.
– Может, я с вами?
– Ну, мама, Уля живет на соседней улице. Идти совсем недолго. И вообще, я свою девушку сам провожу до дома.
Ульяна обрадовалась – удивилась. Никогда еще Илюша так не называл ее. «Моя девушка» – сказал он маме. А Лариса Павловна загрустила: вырос сын. И забеспокоилась: обратно один пойдет дворами. Сумеет ли постоять за себя в случае необходимости? Беспокойство о сыне было постоянным спутником Ларисы Павловны. Оно росло по мере взросления Илюши.
Легкий мороз и отсутствие ветра делали вечернюю прогулку приятной, а яркие звезды на темном небе – романтической. Ульяна взяла Илюшу под руку, тесно прижалась к нему, и ребята пошли, тихо переговариваясь, чтобы не нарушать прелесть вечера. На игровой площадке было темно, свет фонарей сюда не поступал. Послышались голоса:
– Отстань ты от меня, надоела, пошла на х,,, – пьяный мужской грубо обрезал.
– Ты не можешь сейчас меня бросил, – плачущий девичий жалобно умолял.
– Отстань, надоела, – раздался звук удара.
Ульяна испуганно прижалась к Илье. Два силуэта мелькнули в свете фонарей, удаляясь, а третий исступленно рыдал, упав на скамейку.
Проходя мимо, Илюша с содроганием ужаса узнал в плачущей девушке Шурочку. Парень остолбенел.
Илюша бросился к скамейке и закричал:
– Шурочка, что случилось? Мы можем помочь?
Плач прекратился, и безумные чужие глаза сфокусировались на Илье:
– Да пошел ты! Как ты мне поможешь? Костя меня бросил, а я люблю его, понимаешь? Ты не понимаешь! Меня только Костя понимает, а он ушел с Ксюхой-давалкой, а меня бросил, – опять громкие рыдания.
Ульяна опомнилась первой:
– Илюша, пойдем, она пьяная совсем, пойдем скорее.
–Шурочка? Пьяная? Как же это возможно?
– Илюша, ты посмотри на нее, она же настоящая … шлюха.
Грязное слово ударило как ток. Илюша посмотрел на Ульяну ненавидящим взглядом:
– Как ты смеешь так говорить? Это же Шурочка, она самая лучшая, я не могу оставить ее здесь. Иди домой, а я побуду с ней.
Ульяна опомнилась, она не хотела терять расположения Ильи, поэтому предложила разумный выход:
– Давай попросим твою маму забрать ее к вам, а ты меня проводи, мне же страшно одной будет.
– Хорошо.
Лариса Павловна откликнулась моментально: вышла, забрала плачущую Шурочку, умыла, напоила крепким чаем и уложила в кровать. Когда Илья вернулся, Шурочка уже спала.
– Мама, ты можешь позвонить ее бабушке, сказать, что она у нас переночует.
– Конечно, Илюша, не беспокойся об этом.
А утром Шурочка была прежней: весело щебетала и улыбалась. О ночном происшествии – ни слова. Все молчали о нем.
*****
