Но Мариша уже мчалась по набережной. Мне не оставалось ничего другого, как поспешить следом за ней. Михаил Федорович, конечно, слышал, как мы топаем, словно стадо слонов, но почему-то не оборачивался, лишь прибавил шагу. Когда же Мариша почти догнала его, он вдруг резко остановился и обернулся.
Так что она и без моей помощи отлично в него врезалась.
— Здравствуйте, — обворожительно улыбнулась Мариша. — Который сейчас час? Я за вами уже сотню метров бегу, на этой улице вы единственный производите впечатление человека, имеющего на руке часы.
Тут и я подоспела. И, конечно же, врезалась в мужчину, как и было запланировано.
— Ой, это вы, Михаил Федорович! А Мариша мне еще и говорит, спорим, что я знаю того человека, давай его догоним. Мы за вами от самого цирка идем и все спорим, вы это или не вы. Надо же, какая неожиданная встреча. А куда вы идете? Тоже гуляете? Давайте гулять вместе?
Михаил Федорович стал совсем плох лицом и начал бормотать, что у него неподалеку небольшое дельце, что в другой раз он с удовольствием, но не сегодня.
— И вообще, такие красивые молодые девушки должны поискать себе компанию получше, чем старая развалина вроде меня, — добавил он в смущении.
— Никакая вы не развалина! — решительно заявила Мариша. — Вы самый интересный мужчина, которого я когда-либо видела. Неужели ваше дело такое важное и долгое, что, закончив его, вы не сможете погулять с нами? Мы бы вас подождали вот тут, на набережной.
И она одарила беднягу своим знаменитым взглядом. Против этого взгляда не мог устоять еще ни один мужчина. И Михаил Федорович не стал исключением.
Он залился краской и пробормотал, что дело у него долгое, но он будет рад встретиться с нами в другое время, вот визитка, звоните, мол, буду счастлив…
— А мы вас все-таки тут с часик подождем, — сказала Мариша. — Вдруг вы передумаете.
Но было очевидно, что Михаил Федорович не передумает.
— Видишь, как торопится? — сказала Мариша, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Я как чувствовала, что тут дело нечисто. Чтобы такой червяк отказался от вечера с такой роскошной женщиной, как я! От вечера.., ну, и так далее, сама понимаешь. Нет, тут замешаны большие деньги. Настолько большие, что даже перевесили меня.
— Пойдем за ним? — спросила я.
— Зачем? — удивилась Мариша. — Теперь он от нас никуда не денется.
И подруга достала из сумки ту самую коробочку, которую ей передал ее приятель и в которой якобы находилась росянка для брата. Под передней панелью оказался экран с какой-то мерцающей точкой. Присмотревшись, я поняла, что точка движется.
— Конечно, в условиях города, где столько поворотов, эта штука не идеальна, но если мы не будем слишком отдаляться от нашего дорогого Михаила Федоровича, то мы не потеряем его.
— Ты прилепила ему на одежду «жучок»? — догадалась я.
— «Росянку», — поправила Мариша. — Витька так их назвал. Это почти его собственное изобретение, значит, нужно уважать изобретателя…
— Почему «почти»? — перебила я.
— Потому что идею он позаимствовал из какого-то боевика, — сказала Мариша. — А вот технология изготовления таких «росянок» кустарным способом — это уже личный вклад Витька в российскую науку.
К сожалению, его изобретение пока еще не пользуется широким спросом, так как Витька — человек очень скромный и особо о своих открытиях не распространяется.
— Ясно, — кивнула я. — Ну, пошли, а то еще потеряется. По-моему, он уже достаточно отдалился. Во всяком случае, на набережной его нет.
Маришино приобретение и в самом деле здорово облегчило нам жизнь. По крайней мере, теперь не нужно было перед каждым поворотом трястись от страха, гадая, не стоит ли за углом наш Михаил Федорович, заметивший слежку. К тому же мерцающая точка прочерчивала на экране траекторию движения объекта, так что все повороты, которые он проделывал, были у нас перед глазами. Внезапно точка на экране побледнела.
— Он вошел в дом! — в возбуждении прошептала Мариша.
Мы прибавили шагу и вскоре оказались во дворе-колодце, между обшарпанных стен старых домов.
Взглянув на наш экран, мы решили, что Михаил Федорович скрылся где-то в левом углу двора. Там действительно была дверь. Осторожно приоткрыв ее, мы, как и следовало ожидать, обнаружили темный провал и такую же темную лестницу, не освещавшуюся ни единой лампочкой. И по ступеням этой лестницы кто-то поднимался.
— Пойдем? — взглянув на меня, прошептала Мариша.
— Пойдем, — вздохнула я. — Нужно ведь посмотреть, куда он идет. А повезет, так и разговор подслушать удастся. Ведь эта твоя штука не передает звук?
— Нет, — покачала головой Мариша. — Звук у Витька в перспективе.
Мы стали осторожно подниматься по ступеням следом за Михаилом Федоровичем. На втором этаже остановились, замерли. Сверху доносились мужские голоса. Разговаривали двое. Любопытство победило, и мы поднялись еще немного. Голоса стали звучать громче и отчетливее. Разумеется, одним из собеседников был Михаил Федорович. Второй голос казался сиплым и хрипловатым.
