— Не зря, только поэтому я с тобой и разговариваю. В общем так, планы меняются — никаких приемов! Сидишь тихо как мышка, за слугами следишь. Возможно среди них тоже есть отравитель. Всю еду Кроудент пусть при тебе пробует, наблюдай за ним и остальными в оба глаза. Лучше бы их выгнать, но пока не могу, нельзя привлекать к себе внимание. Как думаешь, почему судья и глава совета, который на него работал, разные имена людей предназначенных к уничтожению написали?
— Какой ты глупенький! — Маурика наклонилась и взгромоздила свой бюст на столешницу.
Я на всякий случай отодвинулся вместе с креслом, вид мне открылся еще тот.
— В столице все так делают, когда раскроют заговор, каждый норовит к нему своих врагов приписать.
— Хорошо, я понял, иди и не греши!
— Ну… раз ты не хочешь, у них тут конюх такой милашка. Ты не против? — она хихикнула, развернулась и ушла.
Больше я в этом доме ничего не ем и не пью! Я выругался и вчитался в бумаги. Палач свое дело знал, допрос провел не хуже какого-нибудь следователя. Вскрыл все цепочки, по которым в городе текли денежные потоки. Но меня больше всего занимали коррумпированные члены городского совета, они же торговцы на которых в свое время мне жаловался тюремщик. Что дает мне этот документ? Да в сущности ничего. Я права на уголовное преследование не имею, местный судья как мне известно, тоже в доле. Представляю себе картину — прихожу я значит на заседание и говорю: «Господа, вы взяточники и контрабандисты, не соблаговолите ли арестовать себя сами?» Хоть на перка садись и ищи помощи у императорского наместника. Тот поможет с радостью, но и баронства я лишусь. А там и Прузант из тени вылезет. Тогда к чему это все? Где моя выгода?
Читаем дальше, в городе правят бал две преступные группировки, банды неких Гвоздя и Пирога. Первый метал скобяные изделия с поразительной скоростью и точностью, второй обожал посылать семьям отступников их отрезанные пальцы, лично запеченные в пирог. Без всякого сомнения выдающиеся личности, с выдумкой и чувством юмора. Что там дальше? Базируются в кабаках на разных концах города. Никет поделен на две более или менее равные части, камнем преткновения является рынок. Его тоже поделили, но как-то неправильно. Почему? Торговцы не дураки и предпочитают торговать на той половине, где к ним лучше относятся. Перебегают то сюда, то туда. И ничего им не сделаешь, платят-то исправно! Попробуй тронь — конкуренты прибегут и на ножи поставят. Дурость какая, неужели нельзя осадить их на место? Оказывается нельзя, у них коммерция страдает. Ох, и хитрованы эти торгаши! Или же бандиты извлекают из этого какую-то выгоду, мне неизвестную.
Факт остается фактом, на рынке постоянно происходили поножовщины. Натаскивают молодежь? Силы обеих банд были примерно равны, человек по тридцать. Из них половина чистых боевиков. Не мало ли на целый город? Ага! Существуют и менее многочисленные банды, из них привлекают людей для единичной работы. В общем, они с руки предводителей кормятся. Вожаки ненавидели друг друга смертной ненавистью, пару раз были войны, город пылал в буквальном смысле слова. Под шумок и простые горожане были не прочь руки погреть. Тайные тропки тянулись вплоть до рыбацких деревушек на большой реке. Ясное дело, иначе откуда взяться контрабанде? Какой мне с этой информации толк? Адреса и явки мне известны, разберусь на месте, пора прощупать почву, благо уже достаточно стемнело.
Я порылся в гардеробе, нашел свой старый охотничий плащ с капюшоном, полностью вооружился, выпрыгнул в окно и растворился в сумерках. Примета верная: раз я один и в темноте — кто-то сегодня сдохнет, точно вам говорю!
Я прокрался по переулку и спрятался в тени. Луны светили достаточно ярко и приходилось таиться. Вокруг дома в котором проживал Гвоздь все было тихо и спокойно. Люди не ходят, свет в окнах не горит. Подпрыгнул и уцепился за край крыши пристройки. Взобрался на нее и осторожно заглянул в щель между ставнями. Спит голубчик! Откинул крючок кончиком ножа и проник внутрь. Гвоздь ли это? Точно он! Волос черный, морда рубленная, на лбу рваный шрам — такого трудно перепутать. Аккуратно и неторопливо спустился вниз по лестнице, делу способствовало то, что межкомнатных дверей в этом доме не было. Охранник тоже сладко похрапывал, сидя в кресле. Это ты зря. Сон на посту — преступление и совершать его буду я! Рукоятью кинжала нанес один точный удар в висок, проломив череп. Вот теперь можно и с вожаком поговорить, как положено — без свидетелей. Я намеревался предложить ему сотрудничество, уничтожим Пирога и поделим власть. По-моему заманчивая плюшка и труп сторожа не помеха, позволяет вести разговор с позиции силы.
