Он встал у самой кромки говорливого ручья. Немигающим взглядом король смотрел, как играют, бегут по камешкам прозрачные струи, но едва ли видел их на самом деле. Перед глазами его, похоже, разворачивались совсем иные картины. Шут тоже спешился и присел рядом на поваленный ствол молодой осины.
– Если бы поймали… Там свои же и сдали. Не поделили, видать, чего-то. Да только когда городская стража явилась в указанный дом, то лишь этот свиток и нашли. Ну, не только его, конечно. Были и другие документы… шелуха. Сами преступники ушли. И важное, что было, тоже все унесли.
Шут попинал мокрые камешки и негромко сказал:
– Если бы ты наказал торговцев людьми, тебе бы очень многое простили. И отчаяние, и равнодушие к делам, и разрыв с Элеей…
Руальд бросил на Шута быстрый пронзительный взгляд. Тот сделал вид, что не заметил, увлеченный переливами воды.
– Пат… А что, разве люди до сих пор о ней говорят? – голос короля прозвучал натянуто и нарочито небрежно.
Шут кивнул. Покусал губы и признался:
– Говорят. И много. В народе считают, это боги покарали Нар за прежнюю королеву…
– И ты так считаешь? – Руальд спросил совсем тихо. Шут лишь вздохнул.
– Кто я? Судья, чтоб решать? – И вспомнил вдруг, как тонкие, но сильные руки жарко обвивали его, как неистовые губы шептали в самое ухо, что он самый удивительный, самый прекрасный. Ему стоило больших усилий загнать это запретное воспоминание обратно вглубь той темной комнаты, где оно хранилось. Не дать ему отразиться на лице.
– Может быть, люди и правы… – промолвил король, все так же печально глядя на звонкий бег ручья. – Только боги покарали не одну Нар, а нас обоих.
Шут промолчал. Что тут скажешь?
– А кто еще, кроме Торьи, тебе неугоден стал? – спросил он, меняя тему.
Руальд невесело хмыкнул.
– Советник меня смущает. Или я слишком подозрителен, или он в самом деле ведет двойную игру. Про палату лордов вообще молчу – там у каждого свои интересы, и чаще всего они не очень-то совпадают с государственными.
Лорды и впрямь никогда не казались Шуту особенно верными, но вот старик Пелья…
– Советник? – переспросил он. – Да ведь этот человек служил при дворе, когда ни тебя, ни Тодрика еще не было! Разве мог он пойти вдруг на измену? Предать?
– Измену… – Руальд поднял с земли горсть мелких камней и по очереди стал бросать их в воду. – Положим, тут и не было измены. Сейчас мне кажется, что господин Пелья изначально служил двум хозяевам.
У Шута голова кругом пошла от таких слов. Это советник-то?! Седой благообразный старик. Мудрый верный хранитель закона и благополучия. Трудно, очень трудно поверить.
Руальд между тем отстегнул от седла небольшой упругий мех с вином и, выдернув из горлышка пробку, сделал большой глоток.
– Хочешь? – протянул угощение Шуту. Тот кивнул машинально и тоже приложился, но вкуса вина почти не ощутил.
– Руальд… – промолвил он. – Это лишь домыслы? Или ты в самом деле имеешь доказательства?
– Не имею, – со вздохом ответил король. – Кабы имел, давно уже предъявил бы. – Он посмотрел на Шута, который хмурился в сомнениях, и добавил: – Ты можешь смеяться, но у меня, в конце концов, тоже есть чутье. И мозги есть, хоть в этом уже все королевство сомневается. – Он помолчал немного, а потом посмотрел Шуту прямо в глаза – серьезный, словно бы ждущий чего-то. – Изначально советниками при королях называли людей, которые не навязывали свое мнение, а становились для монархов умными собеседниками… товарищами. Патрик, я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я хочу, чтобы ты стал для меня таким человеком.
Шут едва не поперхнулся вином, которое как раз успел повторно пригубить.
– А… – он только и сумел, что открыть рот, но ничего так и не произнес. Руальд лишь рассмеялся на это.
– Патрик, Патрик… ты мой хранитель. Ну чему ты так удивляешься? Кому, если не тебе, я могу доверять?
– Ну… – Шут смущенно отвел глаза, – Дени, например.
– Дени умница, – уже без улыбки сказал Руальд. – Но он солдат. Верный пес. Он будет делать то, что я прикажу, и так, как я прикажу. И просить у него совета можно только в том случае, если это как-либо касается безопасности и всего, что с ней связано. И Гиро такой же, но еще сильней приучен лишь к одному – защищать. Пат, пожалуйста, не говори «нет». Подумай. Ты мой друг, ты мой брат. Сейчас трудное время, и мне нужен верный человек за спиной. Тот, кто прикроет меня. Кто услышит, как вздрогнула тетива, прежде, чем стрела наших врагов достигнет цели.
– Альда… – Шут не знал, в самом деле не знал, как объяснить, что творится в его душе. – Я же дурак. Все знают это. Да тебя на смех поднимут, если ты снимешь с Пельи цепь советника и повесишь ее на мои тощие плечи.
Он невесело хмыкнул.
– Не поднимут, – сухо ответил Руальд. – И снимать я ничего не буду. Все останется как прежде. Просто со временем… советник и не заметит, как его источники информации оскудеют. Я собираюсь сам наладить новую осведомительскую сеть.
Шут фыркнул, не удержавшись.
