Барон разлил по стаканам остатки вина. Я сидел на своём месте ошеломлённый и даже где-то растерянный. Мне и в голову не приходило, что наши дела обстоят столь плачевно.
— Послушайте, барон, а не лучше ли вам завтра утром, не доводя дело до смотра, повиниться перед его величеством? Попросите у него срок для наведения порядка в армии, отдайте под суд всех, кто причастен к существованию системы…
— Никакого срока он мне не даст, — перебил барон. — Ты и сам это прекрасно понимаешь.
Я вспомнил, как подёргивалось веко у Франки после приёма посла Неммардии. Похоже, военный министр прав: король будет махать шашкой и рубить головы, даже зная наперёд о том, что это ничего ему не даст.
— Господин барон, давайте я пошлю за вином.
— Зачем?
— Напьёмся. Хуже всё равно не будет.
— Нет, — ответил барон Гроссир. — Я лучше, пока со мной ничего не случилось, навещу свою двоюродную сестру. Она у меня единственная родственница. Мудрая женщина, всегда такие хорошие советы давала. Вот если б я их ещё слушал…
Он поднялся на ноги, дав понять, что аудиенция окончена. Я тоже встал.
— Благодарю тебя за то, что ты пришёл. Мне даже на душе легче стало после нашего разговора.
— Барон, я сегодня узнал вас с совершенно другой стороны, чем раньше, и теперь беру назад все те колкости, которые вам говорил.
— Да ладно, чего уж там. Удачи тебе.
— И вам, барон.
Губы военного министра искривила невесёлая усмешка — он в свою удачу не верил. Мы раскланялись; я вышел в коридор.
Адъютанта у двери не было, не стояла около неё и охрана. Я медленно шёл по коридору, думая о разговоре с военным министром. Нет, во что бы то ни стало, завтра надо будет разобраться с Франки. Я ему покажу Систему!
В свой кабинет мне идти не хотелось. Я отправился к дежурному офицеру, маявшемуся от скуки у выхода из дворца, чтобы покурить да поболтать о том, о сём.
— Что-то долго нет барона Гроссира, — заметил я, окончив прения по обсуждению недостатков и достоинств некоторых фрейлин королевы.
— А должен быть? — поинтересовался офицер.
— Собирался.
Дежурный офицер подтянул ремень и мельком глянул на свои отливавшие глянцем сапоги.
Мы поговорили с ним ещё. Барон всё не появлялся. Мной вдруг снова овладело тревожное чувство.
— Послушай-ка, — сказал я дежурному офицеру. — А ну дай мне адресную книгу.
Имелся у него такой журнал, куда записывались адреса родственников всех министров и прочих царедворцев с должностями. Офицер протянул мне его. Я отыскал нужную страницу, озаглавленную: «Барон Гроссир, военный министр» и обнаружил на ней единственную строку, содержавшую имя и адрес его двоюродной сестры, которую он собирался навестить после беседы со мной.
Но имелась нестыковочка: всё это было перечёркнуто жирной чертой, сбоку стояла отметка: «ум».
— Не понял, — сказал я, холодея от дурных предчувствий. — Что значит вот это «ум»? Умотала?
— Умерла, — поправил офицер, бросив взгляд на открытую страницу.
Я швырнул журнал на пол и помчался по дворцовой лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Массивная дверь в кабинет военного министра оказалась запертой, а на мой стук никто не ответил.
Я кликнул на помощь двух гвардейцев из охраны и быстренько объяснил им суть дела, после чего мы дружно вышибли дверь.
Барон Гроссир обмяк в своём кресле, бессильно свесив голову набок и невидящими глазами глядя прямо перед собой. На рапорте об отставке полковника Ивара стоял маленький флакончик, на дне которого осталось немного маслянистой жидкости.
Теперь никакие смотры барону были не страшны.
До утра о смерти барона знало немного людей: я, дежурный офицер, придворный лекарь и два гвардейца. Их величества спали, и никто не осмелился будить их такой вестью, а растрезванивать подобную новость, пока о ней не узнал король, не стоило.
Докладывал обо всём случившемся я. Король, невыспавшийся, а оттого сердитый, заявил, что это — самая дурацкая шутка, слышанная им от меня. Но рядом стоял дежурный офицер, который не позволил бы себе издеваться над монархом.
Франки изъявил желание посмотреть на мёртвого барона, и мы отвели его в кабинет военного министра, бывший владелец которого лежал, вытянувшись на четырёх составленных в ряд стульях.
— Уж не ты ли его убил? — спросил меня король.
Я раздражённо ответил, что это — самая дурацкая шутка, слышанная мной от него.
— И что теперь делать?
— Ты король, тебе и решать. Одно могу сказать — смотр войскам устраивать нет смысла.
— Это ещё почему?
— Да потому, что все деньги, отпускаемые тобой на армию, разворовывали чиновники, которых покрывал покойный барон. А ты смотрел на всё это сквозь пальцы, вот и получай теперь то, что имеешь.
— Да как ты смеешь говорить мне ТАКОЕ?!
— Перестань, Франки, сейчас не время беситься. Надо армию спасать. Очень тебе советую назначить на пост военного министра вот этого человека.
И я протянул королю рапорт полковника Ивара. Тот пробежал его глазами и заметил:
— Турди, ты сошёл с ума. А заместители барона?
— Франки, даже если я и сойду с ума, то всё равно буду в сто раз умнее тебя. Заместители барона — воры, сколько можно повторять?
