И мы подошли к первому животному. Отец так и не спустился на землю. Он одной рукой держал внучку, а другой — кусок пресной лепёшки с сыром.
Отец, как вы?
Всё нормально, дочь. Доедем!
Может, кто-то из охотников сменит Вас, господин Ньево? — спросил отца подошедший главарь.
Нет, я не настолько стар, что не смогу удержать свою внучку верхом на длинноухе…
Если устанете — скажите мне!
Хорошо…
Всё! Все по местам! — приказал глава, и мы расселись. Теперь рыжий даже и не пытался помочь мне, только смотрел изподлобья, как я устраиваюсь в седле.
И мы двинулись. Вскоре каменистая тропинка закончилась, и мы стали передвигаться по грязи, липкой и тягучей. Мы ехали и шли всё медленнее и медленнее: ноги охотников, обутые в высокие меховые сапоги, то и дело скользили и утопали в серой грязи. Длинноухи покапередвигались более аккуратно. Низкие предгорья менялись высокими скалами, и дорога становилась всё более и более крутой. Нам уже встретилось несколько маленьких оползней, один из которых почти перекрыл и так узкую дорогу. Нам пришлось осторожно перебираться по самому краю небольшого обрыва.
Дорога эта была более-менее безопасной. Самые трудные тропы остались высоко в горах. Но и тут в весеннюю распутицу нас могли поджидать любые неожиданности. И первая из них случилась, когда уже начало смеркаться, и нам оставалось всего ничего до ночного привала.
Вначале опять раздался тихий свист, а затем щёлканье. Караван остановился. И я вопросительно посмотрела на рыжего. Тот даже не взглянул на меня, весь подобрался и пошёл вперёд, к главе. Я спрыгнула с длинноуха и поспешила за ним. Все охотники стояли полукругом и смотрели вдаль. Там, в сумерках, поблёскивали глаза огромного бера и нескольких маленьких детёнышей, которые кружили рядом с поверженной добычей. Этой добычей была горная коза. Её туша лежала где-то там, в центре мехового клубка.
Учит охотится…
Да…
Придётся ждать, пока наиграются и уйдут…
Плохо, тут места для стоянки нет…
Ничего, не впервой!
Мама, что там? — спросил меня Бертин.
Самка бера учит детёнышей, — ответила я сыну. Он потёр глаза. — Придётся ночевать здесь.
Охотники кое-как соорудили навес под кривоватой скалой. А мы с отцом приготовили импровизированную постель, на которую уложили Авидею. Я легла рядом. Бертин вместе с дедушкой устроились прямо на тропе в спальнике, выбрав место посуше. Охотники сделали то же самое, оставив одного охранять наш лагерь. От переживаний и усталости я закрыла глаза и уснула. Мне снилось звёздное небо и зелёные знакомые глаза.
Встаём, Айо… — я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечи. Я кое-как разлепила глаза и увидела, что ещё достаточно темно. — Нам пора, если хотим добраться домой до заката!
Пахло сыростью и отваром из трав. Я посмотрела на Авидею: рыжий охотник осторожно поправлял её одежду и одевал перчатки на руки. Он кивком показал мне на котелок, а потом на дочь. Я кивнула в ответ. Разогнула затёкшую спину, взяла тёплый отвар и стала поить ложечкой дочь. Горло её жадно дёрнулось. “Покормить бы хорошо! Но это теперь дома!” Лепёшки и сыр — не еда для больного в таком состоянии. Нужно будет сварить бульон из домашней птицы и добавить туда перетёртых овощей! От таких мыслей у меня самой побежали слюни. Я попила отвара с хлебом и была готова к дороге. Слава Великой, что ночёвка на свежем воздухе прошла для меня, беременной, очень хорошо!
Проезжая мимо растерзанной добычи, мы увидели поломанные кусты и цепочку следов, ведущую в горы.
Недалеко их лежбище, — тихо сказал проводник, — в конце осени нужно будет их проведать…
Я поморщилась. Мне жаль было малышей, но я понимала, что когда хищных животных слишком много — это тоже плохо и для нас, и для природы.
Мама, смотри! — Бертин подскочил в седле и показал рукой куда-то в сторону от тропы. Я пригляделась: по скалам, не очень далеко от нас, с большой осторожностью, передвигалась снежная кошка. Потом она принюхалась, повела ушами и посмотрела прямо на меня. Потом выгнула спинку и отпрыгнула в сторону, тут же пропав из виду.
Вижу… — ответила я. — Мы напугали её!
Его, это был самец, — поправил меня проводник. Я вдруг вспомнила своё путешествие по Вензосу, где ни разу не встретила никого из крупных хищных животных. Даже и не задумываясь, ходила в одиночку по лесу. Хотя, там и других хищников хватало. Мне вспомнились те солдаты, что убили старую женщину в доме. А потом явспомнила герцога, как хищника, крадущегося в темноте ко мне. В это время мне на глаза попался рыжий охотник. Его движения были такими же сильными и плавными, как у снежного кота. Я вздрогнула. “Да, нет, мне просто показалось!” — подумала я.
Тем временем наш маленький отряд уже достиг первого подлеска, и тропинка стала более извилистой и трудно проходимой. Дорогу впереди почти и не было видно: она то терялась за деревьями, то исчезала между высоких скал. Вдруг раздался сильный гул. Земля задрожала.
Впереди идущий охотник свистнул, и мы остановились.
Оползень, — сказал мне проводник, — пойду на разведку.
И скрылся где-то впереди.
Мама, что это? — Бертин крутил головой. — Можно я сойду?
