Если Авидея не очнётся в течении двух дней, то дело плохо. Моргуанский клещ разносит очень плохую болезнь: эльгу. На Островах её называют чёрный мор. Когда всё случилось?
Пять дней назад.
Вот нужно подождать ещё два. Эльга начинает развиваться через семь. И потеря сознания — это один из её признаков!
А ничего нельзя сделать? Неужели нет лекарства? — я в отчаянии сжала руки.
Давай дождёмся, Рокайо. Бывали случаи, что после укуса моргуанского клеща люди приходили в себя достаточно быстро. А пока обеспечь ей обильное питьё и хороший уход. Впрочем, ты сама знаешь! А теперь я пойду. Вам нужно отдохнуть с дороги, а мне — порыться в своих старых записях. Покойной ночи!
Часть третья. Глава десятая.
На следующее утро мэтр Сильв был уже у нас, когда мы ещё не успели проснуться.
Ну, что? Как дела у нашей подопечной? — бодро спросил он у меня, но проступившие скулы и тёмные тени под глазами показали мне, что мэтр ещё не ложился.
Пока без изменений. Несколько раз мне показалось, что Ави хочет открыть глаза. Она как-будто бы напрягала веки. Но потом это прошло…
Тебе показалось, Рокайо, — уверено сказал мэтр и наклонился над дочерью. Но я была уверена в том, что видела. В дверь вошёл разбуженный голосами Бертин.
Мама?
Иди, досыпай. Мэтр всего лишь хочет ещё раз осмотреть Авидею. А потом я приготовлю завтрак и разбужу тебя.
Мама, а можно я тоже побуду здесь? — заканючил Бертин. — Я тихо! Очень тихо!
Ну, постой…
Бертин подошёл к высокому шкафу и остановился возле него, поглядывая на мэтра и Ави чуть издалека.
Мэтр осмотрел место укуса, потом поднял веки и заглянул под белки, которые оставались чуть закатанными вверх. Потом пощупал пульс и проверил узлы.
Уже лучше. Динамика пошла. Надеюсь, обойдётся! Так как твоя дочь, Рокайо, умудрилась подцепить эту гадость?
И я рассказала вкратце мэтру историю с мальчишками и любовным напитком.
Они были в королевской оранжерее?
Говорят, что прошли рядом.
Это похоже на ответ. Моргуанский клещ мог немного отползти в сторону от земли, с которой его привезли с островов. Наша королева любит экзотику. Ей периодически дарят всякие диковинные растения оттуда. А ты, Рокайо, даже не додумалась привезти своей королеве какую-нибудь иномирную диковинку…
Иномирную? — вдруг распахнул глаза Бертин. — Что это значит?
Ничего, мэтр Сильв так называет другие страны, — испугалась я на мгновение. Бертин и Ави ничего не должны были знать о моём настоящем путешествии. Для них я училась в столице.
У-у-у, молодой человек! Подойди-ка сюда! — Мэтр Сильв подозвал моего сына поближе к себе и потрепал по голове. — Хочешь посмотреть в увеличитель на внутренности квакши?
Да!!! — воскликнул Бертин, и на этот его вскрик рука Авидеи слегка дёрнулась.
Мэтр, поглядите! — закричала теперь я. — Её рука!
Пока мэтр осматривал ещё раз дочь, в комнату порывисто вошёл мой отец. Он был лохмат и растрёпан. Сейчас он напоминал мэтра, как родной брат. Только комплекцией был чуть меньше.
Что случилось, дочь?
Авидея пошевелилась!
Это же… Значит, всё будет хорошо! — он подошёл и погладил меня по голове.
Здравствуйте, Ваухан! — поздоровался мэтр с моим отцом, почему-то отведя глаза. — Молодой человек, приходите сегодня, как позавтракаете, в лечебницу. Знаете, где это?
Да! Ура, деда! Я пойду смотреть на кишки квакши! Урра! Анд и Саль от зависти умрут, когда узнают!
Опять рука Авидеи вздрогнула. Её пальцы как-будто попытались сжаться в кулак. Потом опять расслабились.
Динамика есть! Твоя дочь выздоровеет! — мэтр Сильв встал. — А теперь я извиняюсь, но мне пора. А вас, молодой человек, жду у себя!
Проводив мэтра, я подловила отца на кухне.
Что у вас произошло? Между тобой и Арьяной Сугистой? И каким боком тут мэтр Сильв?
Я села на стул и дождалась, когда отец устроится в своём любимом кресле. Мы помолчали немного.
Что бы ты сказала на то, если бы я опять женился? — сразу же заявил мне отец. Яоткрыла рот от удивления.
На ком? — вырвалось у меня. Мне казалось, что в нашей общине не существует женщины, которая бы подошла моему отцу. Да и мама моя, если сказать честно, была ему парой не очень. Слабая, капризная, это она избаловала Миладу так, что та порою не знала слова “нет”! Как отец объяснял мне как-то, это была юношеская любовь, которая закончилась женитьбой. А потом… Потом жалеть уже было ни к чему.
Есть одна… Она красивая, умная, образованная, в общем, настоящая аристократка…
Ты влюбился?
Я? Уже давно. Что, если я скажу тебе больше: мне она нравилась ещё тогда, когда твоя мама была ещё жива…
Ты изменял маме? — воскликнула я, тут же прикрыв рот рукой. Бертин уже проснулся. Не нужно было посвящать его в такие тайны!
Нет, что ты, Айо… Это была всего лишь симпатия, и, скажем, дружба между мной и… ею, насколько вообще возможна дружба между мужчиной и женщиной!
А причём здесь… Нет, папа! Не может же быть, что ты…
Отец взглянул на меня из-под своих кустистых бровей. Я поняла всё по взгляду. Спросила тихо:
И что случилось потом?
