И сейчас Андрей и Цзяолин, едва оправившись после встречи с древним зверем, просто молчали. Усталость и напряжение вели их, словно тяжёлый груз за плечами. Лес вокруг уже не казался тем же, каким они его помнили, – в каждой тени, в каждом шорохе ощущалось нечто хищное, как будто сама земля знала, через что им пришлось пройти, и прислушивалась к их шагам.
Это ещё хорошо, что путь в это место вёл через скалистые проходы, где камни были тёмными, будто покрыты тонким слоем золы, а трещины в них напоминали древние шрамы. Когда они подошли к пещере, воздух изменился – стал плотнее, тяжелее. Здесь начиналась зона влияния внешнего контура печатей. Невидимые линии силы медленно стекали по скалам, вплетаясь в корни старых сосен, а затем уходили глубже в землю. Андрей чувствовал их пальцами – едва ощутимое покалывание, как от прикосновения к натянутой паутине.
Вершины скал сходились над ними, почти полностью перекрывая свет. Тут все эти печати ему уже были. Золотистые. С тонкой резьбой знаков, словно кто-то вытравил их на камне не чернилами, а солнечным пламенем. Каждая из них слегка вибрировала, будто откликаясь на присутствие Андрея и Цзяолин.
– Здесь нужно сделать больше слоёв. – Тихо заметила Цзяолин, оглядывая стены ущелья. – Ещё месяц назад хватило бы трёх. Теперь нужно, как минимум, пять.
– Хочешь сказать, что опасность растёт? – Ответил Андрей, и шагнул дальше.
На середине ущелья они достигли первых из трёх Врат. Огромная каменная арка, полностью покрытая магическими письменами, была обвита тонкими потоками света – защитная плёнка, сотканная из множества заклинаний, пульсировала, как живое сердце. Андрей приложил ладонь к её поверхности, и в тот же миг от кончика его пальцев пошли круги – печати узнавали его, расплетая преграду лишь на миг.
За аркой начинался настоящий лабиринт троп, утопающих в густом мху и тумане. Но Андрей и Цзяолин шли уверенно, потому что знали. Каждая тропа здесь ведёт туда, куда укажут хозяева долины. Для чужаков же это пространство искажалось, меняя направление, пока они не возвращались обратно к ущелью, либо не исчезали вовсе в трещинах между мирами.
Вторые Врата стояли на поляне, где росли чёрные ивы. Их корни переплетались с печатями на земле, а ветви тихо шуршали, как будто шептали слова, которые можно было понять только ночью. Здесь для прохода требовалось не только касание, но и отпечаток духовной силы. Андрей медленно вдохнул, выровнял дыхание и выпустил тонкий импульс из ядра – печати отозвались мягким золотистым свечением, и деревья слегка отодвинулись, открывая путь.
Третьи, последние Врата охраняли два каменных стража – фигуры зверей, с чертами волка и тигра, увенчанные нефритовыми глазами. Они ожили при их приближении, повернув головы и глухо зарычав. Цзяолин достала из-за пояса жетон долины, провела им в воздухе, вычерчивая знак, и лишь тогда стражи вновь замерли, позволив пройти.
Когда они ступили в долину, воздух стал другим – свежим, насыщенным тихим ароматом цветов и трав, которые не росли нигде, кроме этого места. Вдалеке шумел водопад, а над домиками, выстроенными у подножия холмов, поднимался лёгкий дымок очагов. Здесь всё казалось нетронутым, но Андрей прекрасно понимал. Покой долины держался на слоях печатей, и каждая из них теперь была им жизненно необходима.
Восстановление заняло у Андрея почти два дня. Даже с эликсирами, что он выпил ещё после боя, тело отзывалось глухой болью в мышцах, а внутренние резервы магической силы приходилось собирать по крупицам, словно из разбросанных по полу монет. Цзяолин в это время была тенью рядом – она следила, чтобы он не поднимался слишком рано, грозно сужала глаза, если он пытался обойтись без отдыха, и каждый вечер приносила к его постели свежие отвары из трав, которые в обычном мире стоили бы как половина столицы.
Когда Андрей, наконец, смог без боли встать на ноги и удерживать стабильный поток магии хотя бы полчаса, он вынес из хранилища в сердце долины тяжёлый, завернутый в несколько слоёв ткани предмет. Это было то самое ядро зверя Мёнгука.
Даже спрятанное под тканью, оно пульсировало темным, тягучим светом. Магическая сила внутри казалась вязкой, как смола, и каждый удар её "сердца" отдавался у Андрея в груди давлением, словно на мгновение кто-то пытался сжать его лёгкие изнутри. При одном взгляде на ядро становилось ясно – эта сила жила и питалась ненавистью, и она жаждала разрушения.
Подготовка к ритуалу началась с очищения места. Для этого они выбрали круглую площадку у подножия одного из внутренних холмов долины, где сходились несколько потоков духовной энергии. Андрей начертил на земле сложный узор из концентрических кругов, соединённых прямыми линиями и символами, выведенными особой смесью золы, толчёного кварца и порошка из редких трав. Эти линии должны были направлять и перераспределять энергию, чтобы ядро не смогло вырваться из-под контроля.
