В тот момент, когда старейшина Хван До Ин попытался скрыться из поля зрения, Андрей мягко кивнул – знак для Цзяолин. Мгновенно драконесса изменила курс и устремилась вслед, её глаза горели решимостью, а дыхание уже наполняло воздух пылающими раскатами.
Великий старейшина не успел сделать и несколько шагов, как мощный удар хвоста сбил его на землю с меча-артефакта, а яростный поток молний обрушился, словно ярость небес, лишая его последних сил и возможности сопротивляться.
Вокруг раздавались крики и стоны умирающих, грохот обломков и запах палёной плоти. Андрей, взмывая выше, ощущал, как решающий момент наступил – каждый из преследователей превратился в добычу, а имя его и Цзяолин стало для врагов синонимом смерти и поражения.
Когда всё закончилось, Андрей и Цзяолин поднялись над местом боя, оставляя позади взрывную бурю огня и разрушения, что разнесла их врагов в прах и пепел. Туман всё ещё висел над ущельем, словно память о кровавой битве, а воздух был пропитан запахом палёной плоти и сырой земли.
Птицей в ночи, Андрей направил свои крылья в сторону защищённой долины – их последнего убежища. Это место, укрытое целой системой мощных печатей и скрытое от посторонних глаз, было словно остров спокойствия среди бушующего мира. Множество магических знаков, светящихся приглушённым голубым и зелёным свечением, покрывали землю, деревья и скалы, образуя невидимый щит, который преграждал путь любому, кто не имел ключа к проходу.
Цзяолин летела рядом, её величественное тело и сверкающая чешуя излучали тихую мощь и защиту. В её глазах сверкали преданность, и безусловная готовность охранять хозяина. Андрей чувствовал, как усталость медленно отступает, сменяясь лёгким приливом сил – силы этого места, силы древних печатей, давших им убежище.
Приближаясь к долине, Андрей почувствовал, как воздух наполняется энергией защиты, пронизывающей всё вокруг, словно невидимые руки, обнимающие землю. Он знал. Здесь они смогут восстановиться, заняться подготовкой к новым испытаниям, и, главное, обдумать всё, что случилось – и то, что ещё впереди.
Медленно опускаясь над входом, освещённым сиянием защитных рун, Андрей ощутил, как покой и уверенность проникают в каждую клетку его тела. Но в глубине сознания он знал, что их главная битва лишь начинается, и долина – всего лишь временное пристанище в этой бесконечной войне.
………
Ущелье, ведущее к долине, встретило их тишиной – не мёртвой, а глубокой, живой, наполненной шёпотом листьев и тихим журчанием узких потоков, бегущих из горных расщелин. Вечернее солнце почти не проникало сюда, прячась за зубчатым хребтом, и только мягкий свет защитных печатей мерцал на камнях и корнях деревьев, словно сеть звёзд, упавших на землю.
Андрей приземлился тяжело, чувствуя, как рана на боку снова отзывается тупой пульсирующей болью, несмотря на выпитые эликсиры. Плечи ломило от усталости, в висках стучала кровь, а остаточное напряжение от боя никак не хотело отпускать мышцы. Он сделал пару шагов к выложенной камнем площадке перед их временным жилищем и почти рухнул на колени, но удержал равновесие.
Цзяолин опустилась рядом, её длинное тело изгибалось с хищной грацией, но в глазах сверкал гнев. Она не приближалась вплотную – держала дистанцию, словно сдерживала себя. Её крылья слегка подрагивали, чешуя поблёскивала холодным блеском, а в горле глухо клокотало.
– Не сердись. Я знаю, что ты чувствуешь… – Тихо произнёс он, тяжело садясь на камень и зажимая ладонью рану. – Но я не мог взять тебя с собой. Пойми… Я не хотел рисковать тобой.
Ответом ему был низкий, почти рык, звук. Цзяолин метнула взгляд в сторону, где за пределами долины остались тела тех, кто попытался ударить его в спину, и в её глазах полыхнуло дикое удовлетворение. Она их уничтожила, практически мгновенно и без пощады, как наказывают тех, кто покусился на самое дорогое. Но, судя по всему, для неё этого было мало, чтобы унять ярость.
Андрей понимал её. Он сам едва не погиб. Но риск был необходим. Ведь он знал, что любое магическое создание, даже столь могущественное, как Истинный Небесный дракон, в бою с Мёнгуком стало бы для него лишь лёгкой добычей. И именно поэтому Цзяолин оставалась здесь, а он – в одиночку выманивал и губил чудовище.
– Я вернулся. – Произнёс он устало, но твёрдо, глядя ей прямо в глаза. – И это главное.
Она тихо выдохнула, и в её дыхании было всё. Тревога… Злость… Облегчение… Крылья сложились, тело расслабилось, но гнев всё ещё тлел внутри, словно угли в глубине костра. Андрей знал – он сможет успокоить её лишь временем.
Он поднялся, с трудом, и направился к каменному проходу к долине, где его уже ждали целебные мази, бинты и тихий покой. Здесь, среди многочисленных рун и пульсирующих защитных линий, он мог позволить себе хоть немного забыть о внешнем мире.
