Мрачный туман всё ещё висел над руинами, напоминая о ночных пожарах, что ещё недавно пожирали этот город. Каменные улицы были усеяны трещинами, стены домов зияли чёрными провалами окон, а над обломками всё ещё вился запах гари и чего-то странного – металлического, едкого, чуждого.
Двое людей в серых от пыли дорожных плащах медленно шли по главной улице, не привлекая к себе внимания. Они выглядели как простые странники, возвращающиеся домой после долгого пути. Но под плащами скрывались тёмно-синие нарукавные повязки – знак, который видели только те, кто знал, что значит принадлежать к семье Хваджон.
– Видишь? – Тихо сказал старший, широкоплечий мужчина с шрамом через щёку, едва заметно кивая в сторону груды камней. – Здесь был центр удара. И это… – он присел, поднял обгоревший обломок металла, странно ровный по краям, это точно была не магия.
– А что тогда? Алхимия? – Задумчиво предположил младший, более худой и быстрый на взгляд парень. – Ну, только так можно всё это объяснить. Говорят, что те самые алхимические котлы, если маг – алхимик ошибается, могут так взрываться, что даже каменные дома рассыпаются как будто были сделаны из песка…
– Возможно. – Слегка пожал плечами старший. – Но в таких масштабах… Никогда такого не видел. Если это действительно была алхимия, то тут поработал даже не один алхимик. А, как минимум, сотня. Да и кто из них рискнул бы отдать для подобного свои котлы? Ведь для них подобные артефакты имеют просто огромное значение! А тут всё явно было сделано специально.
Они обменялись коротким взглядом и пошли дальше. Первой их целью был старый травник, который жил на окраине города и чудом остался цел. Хотя и отказался покидать город, когда всё население эвакуировалось. Его дом устоял, хоть и с обугленными стенами. Старик встретил их настороженно, но при упоминании имени Хваджон Ёнсан его взгляд изменился. И в нем появилось своеобразное уважение и осторожная благодарность.
– Да, видел, как тот парень бился… – Сказал этот старик, заваривая травяной отвар. – Гром гремел без молнии, камни летели, как если бы в них ударил кулак гиганта. Он сражался так, будто в нём горело солнце… Но в конце боя было видно, что он ранен. И достаточно сильно.
– А дракон что делал? – Тихо спросил младший.
Старик тут же нахмурился.
– Какой дракон? Не было тут такого… Сам этот парень – был… в аурных доспехах и с крыльями. Свет, серебряный, живой. Его сила обвивала тело, как штормовой ветер. Я никогда такого не видел. Мне даже страшно подумать, что в какой-то секте сумели воспитать такого мастера, да ещё и в столь юном возрасте.
Вторым их собеседником стал мальчишка, сын местного кузнеца, который, как оказалось, тайком следил за боем из подвала. Он рассказал о странных “грохотных горшках”, что плевались огнём и рвали каменные стены, и о том, как сражавшийся с жутким чудовищем человек улетел, едва живым. А те, кто пошёл за ним… Так и не вернулись. А труп монстра потом просто разложился, выпуская тот самый вонючий туман, от которого голова кружится и превратился в гору камней и каких-то коряг. Перемазанных чёрной жижей.
Собранные обрывки информации постепенно складывались в цельную картину. Здесь был бой, которого не должно было быть. Так как он был бы просто не по силам одному человеку. Каким бы мастером – культиватором Дао Цзы тот не был бы. И победа, которая оставила после себя пустоту и страх.
На закате, когда двое агентов сидели в полуразрушенной таверне, в которую уже вернулся хозяин с двумя слугами, старший тихо сказал:
– Господин Ёнсан был прав. Это был не просто боец. Это тот же парень, что когда-то спас наследника семьи. Но теперь… Он стал чем-то другим. И если князья уже почуяли его силу… – Он медленно допил кружку и поставил её на стол. – Тогда нам придётся действовать быстрее.
– Передадим всё господину?
– Сегодня же. И добавь, что он явно был не один. Иначе как он справился с таким врагом? Да дракона никто не видел. Но это не доказательство того, что этого зверя с парнем не было. И, кажется, что они оба стали куда сильнее, чем были.
Вечером, когда они покидали город, ветер гнал по пустым улицам пепел, как напоминание, что каждый, кто коснётся этой силы, рискует очень сильно обжечься…
………
В этот день вечерний зал резиденции семьи Хваджон был залит мягким светом масляных ламп. За высоким столом, покрытым картами и свитками, сидел сам Хваджон Ёнсан – мужчина лет семидесяти с холодным взглядом и длинными седыми волосами, собранными в узел. Его руки двигались медленно, почти лениво, но каждый жест говорил о привычке к власти и точному расчёту.
