Она по-прежнему стояла, выпрямившись, сдержанно-надменно глядя на него поверх кубка. В её взгляде всё ещё читалась привычная власть. Это был взгляд женщины, которая привыкла распоряжаться людьми и обстоятельствами. Но Андрей видел, как этот взгляд постепенно меняется, как за тонким льдом достоинства начинает пробиваться тревожное осознание. Уже было слишком поздно. Она сама же загнала себя в этот угол.
Он сделал совсем маленький шаг – медленный, выверенный, так, чтобы каждая секунда приближала его к ней, как сжатие капкана. Её плечи чуть напряглись, дыхание стало тише. Словно почувствовав, что сейчас будет нарушена последняя грань, молодая княгиня слегка повернулась в сторону, будто готовясь отойти, но он не дал ей сделать ни одного лишнего движения.
Резко, но без лишней грубости, он притянул её к себе. Разница в силе была очевидна, и даже её показательное сопротивление выглядело лишь частью ритуала, который не имел шанса остановить его. Его рука легла на её талию – уверенно, так, будто он уже давно имел на это право. Она ощутила тепло его ладони сквозь тонкую ткань, и это стало первым ударом по её тщательно выстроенной защите.
– Вы… – Начала она, но договорить не успела. Его губы коснулись её – не осторожно, а властно, ломая привычный ей порядок, и в этот момент Ло Иньюй поняла, что проиграла. Холодный разум ещё пытался найти ответ, отыграть ситуацию, но тело уже не слушалось. Она ощутила странную, почти непривычную слабость, и вместо того, чтобы оттолкнуть, инстинктивно поддалась.
Мысль, что всё это она сама допустила, обожгла сильнее вина. И теперь, в его руках, она уже не контролировала происходящее. Он дал понять без слов, что всё это не игра, и он заберёт всё, что захочет. А она, сжав зубы, уже не замечала, как теряет контроль всё глубже, увязая в той самой ловушке, которую готовила для него.
Вот только парень не собирался останавливаться на достигнутом. Ещё крепче сжав её гибкое тело в своих объятиях, Андрей проник своим языком сквозь её сжатые зубы. И она вздрогнула. Никогда ещё не ощущала подобного. И фактически оказалась в чужих руках. Всё её тело как-то странно вспыхнуло Хотя, где-то в глубине души, ещё тлела искра сопротивления. Но этот парень своей наглостью просто ломал любую защиту и она даже и не поняла, когда он успел снять с неё накидку и верхнюю часть платья. При этом просто не отрываясь от её губ… А когда она попыталась слабо оттолкнуть его. Он просто завёл её руки за спину, сжав их там словно она была пленницей в руках захватчика. Это чувство было настолько необычным, и всепоглощающим, что она просто не смогла сопротивляться…
Всё это время Ло Иньюй стояла неподвижно, словно и не заметила, что кто-то вторгся в её личное пространство. Её точёное лицо хоть и оставалось внешне холодным и безупречным, но внутри её разума уже кипела работа мыслей. Она видела, что сейчас этот парень ведёт её к финалу, который не устраивает её как политика, но как женщине ей… Всё сложнее было назвать это проигрышем.
Она попробовала изменить ритм. Задать какой-то вопрос… Сказать колкость… Перевести разговор в сторону, где она могла бы перехватить инициативу. Но Андрей не дал ей ни малейшего шанса. Он слушал, как будто давая ей свободу, и в ту же секунду обрывал на полуслове, действуя как хищник, играющий с жертвой. Каждый его шаг, намеренное сокращение дистанции, каждое движение, было прямым утверждением права на близость, к которой она вроде бы не давала разрешения… Но и не останавливала его полностью.
Выпитое за ужином вино… Шум за стенами… Жара в зале… Всё это сплелось в странный кокон, в котором даже время теряло свои очертания. Она уже почти вырвала у него момент для манёвра… И вдруг снова оказалась притянута ближе, чем позволяли правила приличия. Одно резкое движение – и её спина коснулась стены, а его губы снова столкнулись с её. В этот раз она даже не стала смыкать зубы. Сопротивление было, но оно выглядело больше наивным жестом, чем борьбой.
Когда же он отпустил, она стояла с раскрасневшимся лицом и громким стуком сердца, который никак не удавалось приглушить. Мгновение – и она уже просчитывала варианты, как переиграть его, как обернуть всё в свою пользу. Но каждое её слово, каждый намёк он тут же возвращал против неё, лишая возможности отступить.
Как именно из этой тонкой дуэли они оказались в её покоях – она потом не смогла бы объяснить даже самой себе. Память фиксировала лишь обрывки – его голос рядом, прикосновения, которые она не успевала оттолкнуть, и осознание, что сопротивляться уже бессмысленно.
Ночь была бурной – слишком бурной, чтобы можно было назвать её случайной. И хотя утро принесёт холодный свет и тяжёлые вопросы, в глубине души княгиня Ло уже знала, что теперь это их противостояние стало личным, и любой следующий ход будет куда опаснее, чем всё, что было до этого…
……….
