Андрей слушал, видимо из вежливости, но по его лицу было заметно, что в голове у него работает совсем другая логика:
"Зачем он меня сюда усадил именно сейчас? И почему Мунджэ молчит, хотя обычно встрял бы с шуткой?"
Соён, несмотря на внутреннюю скованность, ловила себя на том, что этот… Бывший слуга говорил грамотно, без заискиваний, и взгляд у него был прямой, почти… Слишком прямой для придворных бесед.
Мунджэ изредка подливал чай, делая вид, что скучает, но на самом деле очень внимательно смотрел на сестру:
"Ей даже любопытно. Чёрт, отец может и прав – хотя бы искры между ними есть."
Вечером Ёнсан “внезапно” попросил Андрея показать Соён ту часть поместья, куда она давно не заходила – старый Зал Трофеев, куда собирали оружие и артефакты великих предков. Формально – чтобы она лучше понимала семейную историю перед завтрашним визитом представителей семьи Ло. Но, по сути, это была возможность для них побыть наедине. Ёнсан заранее позаботился о том, чтобы коридоры были пусты, а служанки и слуги держались подальше.
Всё это он продумывал с холодным расчётом. Не давить излишне сильно… Не торопить… Но создать ощущение, что общение происходит само собой, что между ними уже начинает рождаться естественная близость. Он знал, что завтра, когда представители семьи Ло приедут со своим предложением, в душе Андрея уже будет тень сомнения – и, возможно, скрытое желание, чтобы выбор не оказался таким очевидным.
В этот раз Андрей немного задержался после спарринга с одним из бойцов, когда в тени колонн появилась Соён.
– Мне сказали, вы когда-то умели молчать неделями. Это правда? – Внезапно спросила она с лёгкой насмешкой, но заметив стрельнувший в её сторону ледяной взгляд, резко стушевалась.
– Бывало и такое. – Коротко ответил он, вытирая меч. – И это умение полезнее, чем вам кажется.
В её голове промелькнуло:
"Он и вправду не похож на прежнего слугу. В нём слишком много силы, слишком много тишины. И ему явно не понравилось напоминание о том, что ему раньше приходилось молчать."
А он отметил:
"Она не боится задавать прямые вопросы. Не похоже на заученный этикет. А это значит, что она до сих пор считает меня низшим существом."
В это время на балконе, скрывшись в полумраке, стоял сам Ёнсан. Он смотрел на них и уже понимал, что времени почти нет – завтра старейшины семьи Ло могут разрушить всё. Но прямо давить было нельзя. Пока – только нити, намёки, короткие взгляды.
Вечером, во внутренних покоях главы семьи Хваджон снова было своеобразное собрание. В комнате было тихо, горели лишь две масляные лампы, а их пламя отбрасывало тёплый, но нервный свет на лица троих собравшихся. Мунджэ и Соён сидели рядом, но между ними чувствовалось лёгкое отчуждение. Он был сдержан, она насторожена. Ёнсан, глава рода, устроился напротив, опершись на подлокотник резного кресла.
Некоторое время он молчал, внимательно изучая лица своих внуков, как охотник оценивает двух молодых псов перед трудной охотой. Лишь когда пауза стала почти невыносимой, он заговорил – медленно, тихо, но с тем нажимом, который нельзя было бы просто проигнорировать.
– Завтра, на рассвете, сюда прибудет делегация семьи Ло. – Начал он, глядя уже не на них, а в сторону, словно обдумывал цепочку будущих событий. – И они приедут с целью, которая нам невыгодна.
Соён чуть напряглась, её тонкая бровь дрогнула:
– Вы о слухах о помолвке княгини Ло с Андреем?
– Не слухах… – Холодно поправил её Ёнсан. – О реальном брачном предложении.
Мунджэ, до этого спокойно сидевший, сразу нахмурился.
– Но если он согласится…
– …то мы потеряем контроль… – Закончил за него отец. – А потеря контроля над таким человеком – это не просто ошибка. Это ослабление всего рода.
Он снова перевёл свой внимательный взгляд на Соён, и в этом взгляде не было тепла, только расчёт:
– Сегодня ты обедала с ним, гуляла в саду. Завтра к утру он должен хотя бы задуматься о браке с тобой.
Соён резко отвела глаза:
– Дедушка! Вы же знаете, кем он был для нас… Ещё недавно. Немой… Прислуга… Мы смеялись над ним.
– И теперь он смеётся над теми, кто его недооценивал. – Тут же довольно резко перебил её Ёнсан, не повышая голоса, но каждое слово резало, как нож. – Ты видела его силу. Ты слышала, что о нём говорят старшие мастера. И если он окажется только на стороне семьи Ло, то весь наш род окажется в положении… – он сделал паузу и чуть скривился, – …приживалы при их дворе.
Мунджэ нахмурился ещё больше, но промолчал. Ёнсан перевёл взгляд на него:
– И ты, как наследник, должен понимать, что иногда приходится жертвовать личным ради общего.
– Дедушка… – Начал было говорить Мунджэ, но тот остановил его жестом.
– Я не прошу вас предавать себя. – Он чуть смягчил тон, но в его глазах зажглось что-то хищное. – Я прошу использовать свой ум. Соён, ты умна. Ты способна показать ему ту сторону рода Хваджон, которую он ещё не видел. И ты сделаешь это не как девочка, которую заставили, а как женщина, выбирающая своё будущее и будущее всего рода.
