Разведчики не были убиты. Но каждый из них получил знак отторжения – метку, что теперь будет откликаться на каждое усиление их ядра, не позволяя им приблизиться к этой долине снова без последствий.
Так что они… Бежали. Не победив. Не проиграв. Но оставив за собой страх и сообщения, в которых впервые появилось имя:
– Неизвестный культиватор, связанный с драконом уровня Доу Ван или выше.
– Система защиты из печатей… изготовленных явно не в секте.
– Возможно, реликт Эпохи Падших Божеств.
– Имя не установлено. Местоположение долины – подтверждено. Но проникновение невозможно.
………
Когда пятеро разведчиков вернулись в центральную обитель секты Солнечного Владыки Теянгина – не побеждённые, но помеченные чужой силой, запечатанные метками отторжения, реакция руководства секты была жёсткой и тревожной.
– Значит, он не один.
Голос старейшины Те Ян Ши, одного из восьми Великих Старейшин Секты, был холоден и даже зол.
– Он обладает практически полноценной Удерживающей сетью. Защитным полем. И духовным зверем уровня Доу Ван…
Но когда стол перед ним легли обломки активированных артефактов… осколок печати, что продолжала испускать сигналы отторжения… и образец искажённой энергии – фрагмент магического пепла, в котором при анализе прослеживалась память пространства…
Все старейшины, собравшиеся в Чертоге Горящего Света, надолго замолчали.
– Вы уверены, что это не остатки древней секты или уцелевший реликт имперского периода? – Вдруг, словно встряхнувшись, спросил один из них.
– Нет. Это новая система. Явно изготовленная не так давно. Но построена на архетипах эпохи Павших Богов. – С низким поклоном ответил ему артефактор – алхимик. И это изменило всё. Для секты Солнечного Владыки Теянгина, гордящейся своими амбициями гегемона будущей эпохи, было недопустимо существование независимого узла силы, способного уничтожить одну из старших сект и отбиться от разведки. Так что они довольно быстро сделали соответствующий вывод. Кто бы там не окопался, этот человек для них прямая угроза.
Однако сразу вступать в бой было нельзя. По ряду причин… Во-первых, тот регион контролируется семьёй Лин. После событий с Нефритовой Луной семья Лин отказывается впускать любые делегации. Тем более со стороны сект. Местные деревни и города явно начинают считать таинственного защитника символом освобождения от “тлетворного влияния сект”. Любая атака может спровоцировать общественный резонанс и политический кризис.
К тому же, не стоит забывать и про возможную реакцию самой семьи Лин. К тому же, род Лин сейчас действовал бескомпромиссно. Глава рода, Лин Чаньюнь, издал внутренний приказ, гласящий:
“Секты более не имеют здесь власти. Ни одна внешняя школа не вправе вмешиваться в дела наших земель. Особенно после того, как одна из них едва не погубила мою внучку. И едва не обрушила наши земли в хаос кровопролития.”
По городу были развешены новые эмблемы семьи Лин – обвитые символом огненного феникса и чешуи дракона, тонкий намёк на покровительство неведомой силы.
Каждому представителю внешней школы теперь приходилось действовать под видом торговца, паломника, или скитальца, прятать свою силу, избегать контактов с официальной стражей города, а главное – не привлекать внимание к горам, откуда всё ещё виднелись следы прорывов энергии, словно небеса были там разорваны мечом.
Вскоре в тех самых горах стали появляться странные одиночки. Это были странники с специальным образом “погашенными” аурами, но с уверенными шагами опытных бойцов… Бродячие “травники”, почему-то знающие слишком много о печатях… Купцы, что днём продавали чай, а ночью ставили маяки слежения… Но все они пропадали. Некоторые возвращались с отнятой памятью. Некоторые – с выжженной печатью на ладони. А некоторые – не возвращались вовсе.
А в горах… Андрей, наблюдая за этим скрытым фронтом, усиливал систему наблюдения и дополнял её новыми слоями.
– Теперь начнётся настоящее давление… – Глухо прошептал он, стоя на выступе и глядя вниз, на мрачные долины, завешенные утренним туманом. – Они явно не оставят меня в покое. Но я – не оставлю им путь назад.
Цзяолин, в новой форме – величественного восточного дракона, чешуёй поблёскивающего как расплавленный нефрит, лежала неподалёку, почти незаметная, и тихо урчала, чувствуя приближение охоты…
…………
