Форма этой техники была сложной. Почти медитативной. Плетения должны были затухать к центру, подобно спирали из дыма, которая поглощала любой свет, уходящий вглубь. Андрей смог удержать её всего на восемь секунд – но даже этого хватило, чтобы старик впервые медленно кивнул.
– Теперь ты сможешь ступить туда. Не как жертва. А как наблюдатель. Но не забывай о том, что там достаточно одной ошибки. Одного… Вопроса в твоём сердце хватит, чтобы они нашли путь.
Когда внутренняя тишина впервые утвердилась в нём так, что даже порыв ветра казался частью дыхания, Андрей понял, что пришло время собирать всё необходимое. Он не хотел идти туда. Но ещё больше – не хотел идти туда неподготовленным. Потому что за этой аркой, по ту сторону пульсирующего завеса, ждали не просто демоны. Ждала правда. Об этом странном старике. Об этой долине. И, возможно, о самом себе.
Видимо, всё также думая, что Андрей снова намеревается пытаться закрывать пролом в Нижний мир, старик ему не мешал. Он лишь смотрел на него с привычным, слишком уж спокойным взглядом. Будто всё уже было решено. И это сейчас говорило именно против него самого, и против всего того, что он намеревался уговорить парня сделать. Возможно, даже ради спасения мира… Вот только какой именно мир он собирался спасать, парню ещё предстояло выяснить.
Так что Андрей первым делом отправился к тем местам, где уже как-то находил магические следы – к скалам с остатками энергии древних тварей, и к ложбинам, где хранились редкие окаменелости. Там он искал проводники и изоляционные предметы, способные хоть немного снизить воздействие чуждых потоков.
Потом он вспомнил про ту самую огромную чешую, найденную возле ручья – по-прежнему хранившую отголосок дыхания древнего дракона. Очищенная и отполированная, она была вставлена в тонкую оправу, изготовленную из волокон дерева-стража – редкого растения, что не гнило даже в самых зловонных топях. Он укрепил амулет нитью из травы безмолвия – растения, что не трепетало ни от ветра, ни от дыхания животных. Она глушила звуки и запахи, делая носителя менее заметным.
Некоторые компоненты ему приходилось собирать вдоль отвесных стен, где прятались мхи и грибницы, питающиеся от стекающей магии. Такие как гриб Сердца Кора – бледно-голубой, растущий прямо на теле старого окаменелого дерева. Это был сильный антисептик для потока разума. Старик называл его “связывающим сном”, так как он удерживал структуру личности даже при ментальных ударах… Корень лисьей слезы – тонкий, изогнутый корень, источающий аромат сладковатого меда. Его капля добавлялась в настой, позволяя не потерять собственную эмоциональную подпись в контакте с иллюзорными пространствами… Кристаллы ясности – прозрачные, вкрапленные в основания скал. Напоминали горный кварц, но пульсировали, если на них дышать. Их крошили и добавляли в зелье “Зова глубин”, усиливающее чувствительность к потокам и аномалиям…
Затем он создал малый резервуар магической силы, насытив его очищенной энергией из ядра змеи. Ритуал насыщения был тонкой работой. Так как для этого требовалось не просто вложить энергию, а вплести её в саму структуру сосудика, который он вырезал из белого обсидиана, добытого в месте, где однажды увидел вспышку чистого света, ударившего землю, сильно напоминающую молнию. Этот резерв был на случай разрыва потока. Как запасное сердце.
Уже перед самым закатом он добрался до высокогорной ложбины, где вяло колыхалась тень-папоротник. Листья этого растения были тоньше паутины, но каждая из них могла подавлять колебания энергии вокруг тела. Он вплёл высушенные нити в подкладку своего пояса и рукавов, создав естественную демпфирующую зону, которая глушила как звуковые, так и магические следы его перемещений.
В небольшой пещере, что он использовал для медитаций, Андрей разложил всё перед собой. Амулет… Эликсиры… Травы… Резервы… Он медленно провёл пальцами по каждому предмету, чувствуя их пульс, будто каждый уже заранее стал частью его тела. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. И впервые в этом мире – почувствовал себя по-настоящему собранным.
Ночь уже начала вытягиваться в прохладные тени, когда Андрей развёл алхимический круг, в который осторожно вплёл собственную ауру. Камни и листья были разложены в строгой последовательности – каждый артефакт, каждая трава, каждый резервуар силы занимали своё энергетически правильное место. Всё должно было звучать в унисон, как части единого заклинания, вписанного в мир.
