– Потому что до сих пор любишь своего Валентина… Любишь, никак не разлюбишь. Как потеряла тогда из-за него голову, так и найти ее не можешь. Видать, это у тебя каторга пожизненная, сама на себя вериги надела, так и живешь…
– Ну какие вериги, мам… О чем ты…
– Да все о том же. Быть мачехой – нелегкое дело. Я сразу тебе говорила, помнишь?
– Нет, мам, ты не права. Да я… Да я даже не представляю, как бы моя жизнь сложилась, не будь в ней моих девочек…
– Да нормально бы сложилась! Своих бы родила, так же бы и воспитывала! Хотя еще раз повторю – девчонок я тоже люблю, но…
– Ой, мам… Давай уже закончим это разговор, а? Я так от него устала… Я сегодня после ночной смены, не спала толком. Так что извини, мам…
– Гонишь родную мать, что ли? Не нравится, что я говорю, да?
– Ну не сердись, мам… Будем считать, что я уже большая девочка и сама своей жизнью живу.
– Ладно, что ж… Пойду я, ладно. Иди к своему Валентину, носись с ним дальше, как дурень с писаной торбой. Только не говори потом, что я тебя насчет Никиты не предупреждала. Уйдет – уже не вернешь…
– Ладно, договорились. Я тебя услышала, мам.
– Да если б услышала… – со вздохом поднялась со стула мама. – Ведь ни черта не услышала, я ж понимаю… Ладно, пойду, дверь сама за собой закрою, не провожай. А с Валентином твоим даже и здороваться не буду, не хочу! Обижена я на него…
Мама ушла, и Настя спешно занялась домашними накопившимися делами. Очень хотелось спать, но некогда уже было ложиться. Да и вряд ли уснешь после такого изнурительного разговора. Еще и голос мамин до сих пор в ушах звучал… Как она сказала? До сих пор любишь своего Валентина? Любишь, никак не разлюбишь…
Неужели она права? И не проще ли самой себе в этом признаться?
Нет, нет, лучше не думать… Лучше делами заняться. И Никите позвонить надо, узнать, как его мама сходила на консультацию…
Лара вслушивалась в длинные гудки, нервно сжимая в пальцах телефон. Чего они не отвечают так долго? Вроде это больница, должны быстро на звонки реагировать… Наконец услышала резкий женский голос:
– Да! Слушаю!
А Лара отчего-то растерялась. Не готова была к такой резкости. И вообще… Она так долго заставляла себя этот больничный справочный номер набрать! Могла ведь и вообще этого не делать… Да только на душе было неспокойно. И не то чтобы неспокойно… А неуютно как-то. Будто она пакость какую-то совершила, за которую могут ответа потребовать. Но ведь ничего такого не совершила, совесть ее чиста! Валя сам ее бросил! Сам ушел! Если разобраться, она тут больше жертва, чем он…
– Слушаю, говорите! – потребовал женский голос, и Лара произнесла робко:
– Я бы хотела узнать о состоянии здоровья Иванова… Валентина Алексеевича Иванова, который после автомобильной аварии у вас находился…
– Сейчас посмотрю! Одну минуту! – деловито произнесла женщина.
Но и минуты не прошло, как она ответила бодро:
– Больной Иванов выписан! Еще неделю назад!
– Как – выписан? – опешила Лара. – Он что, совсем вылечился? То есть… Своими ногами от вас ушел?
– Ну, этого я не знаю… У меня в программе числится выписка. Неделю назад. Это все, что я вам могу сообщить. Еще вопросы есть?
– Нет… Вопросов нет… – медленно проговорила Лара и отключилась, даже забыв сказать вежливое «спасибо».
И задумалась, продолжая нервно сжимать телефон в пальцах.
Значит, выписался… Понятно. И не позвонил даже. Но ведь не мог он так быстро поправиться, не мог! Вон как ей трагически живописали, какие у него страшные травмы, когда в тот день позвонили… Наверное, эта женщина, которая на звонок отвечала, что-то напутала. И надо не в справочное звонить, а по тому номеру, по которому ей тогда сообщили, что Валя в больнице. Он ведь в телефонной памяти сохранился! Там наверняка знают…
Быстро нашла номер, снова стала с тревогой вслушиваться в долгие гудки. И снова ответила женщина, протараторила скороговоркой:
– Третье терапевтическое отделение, второй пост, слушаю вас!
– Добрый день… Я бы хотела про больного узнать, он у вас лежал… Иванов Валентин Алексеевич…
– Да, был такой. Но он выписался недавно.
– Что, совсем выздоровел и выписался?
– Ну что вы… После таких травм быстро не выздоравливают, ему еще длительная реабилитация потребуется. Да вы не волнуйтесь, его жена забрала, она сама медик, знает, что нужно делать…
– Жена? А куда она его забрала?
– Как это – куда? Домой, наверное. Что за странный вопрос?
– Да, но… Да, я поняла, извините… Всего доброго, спасибо за информацию…
Лара быстро отключилась, нервно повела плечами – странный вопрос, главное! И ничего он не странный! Интересно, как его могла забрать бывшая жена, да еще и домой? Насколько ей известно, дома с ней другой муж проживает… И давно…
Она вдруг почувствовала себя ужасно обиженной. Мало того что Валя от нее ушел, он еще и у бывшей жены поселился! Мог и позвонить, между прочим… Из больницы позвонить и сказать, что выписывают… Она ведь на данный момент его жена! Пока законная, между прочим!
