Шведские спички полностью

Оли­вье сто­ял го­лый до поя­са, пле­чи­ки его ка­за­лись та­ки­ми сла­бы­ми, тон­кие по­мо­чи с них спус­ти­лись и хло­па­ли по но­гам. Ему бы­ло тес­но в этом за­кут­ке. Маль­чик на­ти­рал слиш­ком боль­шим для его ла­до­ней бру­ском мы­ла «кош­ка» влаж­ную бан­ную ру­ка­ви­цу, по­ка не об­ра­зо­ва­лась бе­лая гус­тая пе­на, и смот­рел на нее, смор­щив нос.

Умы­валь­ник с се­рой и ис­то­чен­ной ра­ко­ви­ной был че­рес­чур вы­сок для ре­бен­ка. Он по­ды­мал­ся на цы­поч­ки, на­кло­нял­ся, под­став­лял ли­цо под кран, по­том на­де­вал на не­го ду­ше­вую труб­ку и ло­вил ртом струй­ки, вы­те­кав­шие из ее от­вер­стий, по­том скру­чи­вал ко­рот­кий гоф­ри­ро­ван­ный шланг, чтоб на­пра­вить струю на стен­ку — и там по­ви­са­ли ка­пель­ки. На­ко­нец с гри­ма­сой до­са­ды Оли­вье на­чал мыть шею.

Ут­ром по вос­кре­сень­ям песнь ули­цы зву­чит ина­че, чем в буд­ни. Ули­ца зе­ва­ет, по­тя­ги­ва­ет­ся. Все дол­го спят, а по­том на­сла­ж­да­ют­ся го­ря­чи­ми бу­лоч­ка­ми. Ка­жет­ся, что по вос­кре­сень­ям боль­шой ко­ло­кол Са­вой­яр гу­дит го­раз­до тор­же­ст­вен­ней, му­сор­ные ба­ки звя­ка­ют ме­нее шум­но, скром­нее ве­дут се­бя сту­каю­щие­ся друг о дру­га мо­лоч­ные би­до­ны, не так на­зой­ли­вы че­ло­ве­че­ские го­ло­са: старь­ев­щик, тол­кая те­леж­ку, вы­кри­ки­ва­ет обыч­ное «Бе­рем ста­рые ве­щи, ку­пим же­лез­ный лом!» с не­сколь­ко мень­шей на­стой­чи­во­стью, сте­коль­щик, не­ся на спи­не ящик со стек­ла­ми, в ко­то­рых иг­ра­ют сол­неч­ные лу­чи, то­же не так прон­зи­тель­но, как все­гда, воз­ве­ща­ет, со­кра­щая два-три «с» из сво­его вы­кри­ка: «С-с-стек­ла вс-став­ля­ем!»…

Из квар­ти­ры сво­их ку­зе­нов Оли­вье ина­че вос­при­ни­мал шум ули­цы, чем из ма­те­рин­ской га­лан­те­рей­ной ла­воч­ки. Дру­гое про­стран­ст­во, бо­лее длин­ные рас­стоя­ния ос­лаб­ля­ли и из­ме­ня­ли здесь мно­гие при­выч­ные зву­ки, и маль­чик удив­лял­ся то­му, что пе­ре­стал уз­на­вать их.

По ут­рам в вос­кре­се­нье Вир­жи­ни от­во­ря­ла в ма­га­зи­не де­ре­вян­ные став­ни, на стек­ле вход­ной две­ри вы­ве­ши­ва­ла из­ве­ще­ние «За­кры­то», ук­ре­п­лен­ное на ме­тал­ли­че­ской, от­ли­ваю­щей зо­ло­том це­поч­ке. Тем не ме­нее в пол­день она со­гла­ша­лась об­слу­жить не­ко­то­рых по­ку­па­те­лей, ко­то­рым сроч­но тре­бо­вал­ся мо­ток шер­сти или ка­туш­ка ни­ток. Вир­жи­ни и в празд­нич­ные дни вста­ва­ла ра­но, ее свет­лые во­ло­сы так и ос­та­ва­лись рас­пу­щен­ны­ми, нис­па­дая на ли­ло­вый сит­це­вый ха­ла­тик. Она пе­ре­став­ля­ла по­су­ду, тер­ла пас­той се­реб­ря­ные лож­ки и вил­ки, про­мы­ва­ла спир­том стек­ла, чис­ти­ла ово­щи, го­то­ви­ла тес­то для слое­но­го пи­ро­га, за­ма­чи­ва­ла в мыль­ной пе­не вя­за­ные ве­щи или гла­ди­ла, и песнь ули­цы силь­нее от­те­ня­ла при­выч­ные зву­ки род­но­го до­ма.

А кро­ме то­го, в дни от­ды­ха лю­ди не так уж счи­та­лись со вре­ме­нем: все де­ла­лось мед­лен­ней, тща­тель­ней, за­бот­ли­вей, чем обыч­но. Вир­жи­ни су­ши­ла хлеб­ные лом­ти­ки на круг­лой пла­стин­ке из ас­бе­ста, по­кры­той тон­кой ме­тал­ли­че­ской ре­ше­точ­кой. Рас­про­стра­нял­ся при­ят­ный за­пах, ко­то­рый ста­но­вил­ся еще луч­ше, ко­гда она на­ма­зы­ва­ла на зо­ло­ти­стые, еще чуть ды­мя­щие­ся грен­ки до­б­рый ку­сок кре­сть­ян­ско­го мас­ла, от­даю­ще­го слег­ка сме­та­ной и оре­ха­ми. Все ут­ро в ком­на­те со­хра­нял­ся этот аро­мат.

По­поз­же в боль­шую ло­хан­ку, слу­жив­шую для мы­тья, мяг­ко ли­лась во­да. Оли­вье, со­всем го­лый, трус­ли­во про­бо­вал но­гой те­п­лую во­ду, не ре­ша­ясь сра­зу встать в нее, а за­тем мед­лен­но сесть на кор­точ­ки и сно­ва под­нять­ся, весь в ка­п­лях, что­бы дать ма­те­ри вы­мыть се­бя. В се­ре­ди­не ло­ха­ни бы­ла вы­пук­лость, и, ко­гда маль­чик при­жи­мал ее ступ­ня­ми, раз­да­вал­ся смеш­ной звук, буд­то би­ли в гонг. Оба они смея­лись над этим, брыз­га­лись, спо­ри­ли, вскри­ки­ва­ли. «Нет, ма­моч­ка, толь­ко не в гла­за, не в гла­за!» Вир­жи­ни ут­вер­жда­ла, что пе­на это­го оваль­но­го ду­ши­сто­го мы­ла во­все не щи­плет, но, ко­гда она тер­ла гри­мас­ни­чаю­щую мор­доч­ку сы­на, ре­бе­нок яв­но пре­уве­ли­чи­вал свои не­при­ят­ные ощу­ще­ния, чтоб вы­звать у нее со­чув­ст­вие.