Шведские спички полностью

— Не­сча­ст­ный шпин­га­лет, — ска­зал Мак, — лю­бой бал­бес из на­ше­го квар­та­ла лу­пит его, сколь­ко вле­зет.

— Ес­ли б я толь­ко за­хо­тел… — про­бор­мо­тал сквозь зу­бы Оли­вье.

На та­рел­ке ос­та­ва­лось еще од­но пи­рож­ное «мок­ко» в фор­ме ку­би­ка, по­сы­пан­ное крош­ка­ми мин­да­ля. Мак за­бав­лял­ся тем, что да­вил его лож­кой и по­ли­вал свер­ху ча­ем. Ма­до кив­ком ука­за­ла на не­го Оли­вье:

— Ви­дал это­го «ми­ло­го от­ро­ка»? Са­ма злость в чис­том ви­де!

Это за­ста­ви­ло Ма­ка рас­хо­хо­тать­ся. По­том он при­нял рас­се­ян­ный вид, бро­сил на ко­вер ря­дом со шля­пой свой пид­жак, по­тя­нул­ся, по­иг­рал мус­ку­ла­ми и, к удив­ле­нию ре­бен­ка, вы­та­щил из кар­ма­на ска­кал­ку с дву­мя руч­ка­ми, кра­шен­ны­ми в крас­ную по­лос­ку, точь-в-точь как у дев­чо­нок; Оли­вье ис­пу­гал­ся, что он хо­чет этой ска­кал­кой вы­драть его, но Мак ото­шел, за­нес ска­кал­ку на­зад и, опус­тив ее ни­же ко­лен, при­нял­ся пры­гать то на од­ной, то на дру­гой но­ге с бе­ше­ной рез­во­стью.

— Он по­ла­га­ет, что на­хо­дит­ся в гим­на­сти­че­ском за­ле! — вос­клик­ну­ла Ма­до.

Она взя­ла маль­чи­ка за ру­ку, слег­ка при­гла­ди­ла ему во­ло­сы и ска­за­ла, что по­ра ид­ти. Ма­до про­во­ди­ла Оли­вье до две­рей, в то вре­мя как Мак все еще про­дол­жал в не­ис­то­вом тем­пе свои прыж­ки. На про­ща­нье она по­це­ло­ва­ла ре­бен­ка в лоб.

— Ну что, вкус­ные бы­ли пи­рож­ные?

— О, ко­неч­но!

— Ты еще при­дешь ко мне по­ла­ко­мить­ся?

— Спа­си­бо, спа­си­бо! — по­вто­рил Оли­вье, ох­ва­чен­ный бур­ным вос­тор­гом. — Спа­си­бо! До сви­да­нья, ма­дам!

— Нет, — Ма­до.

— До сви­да­нья, мад… Ма­до.

Он не­под­виж­но про­сто­ял не­сколь­ко ми­нут на ле­ст­нич­ной пло­щад­ке по­сле то­го, как она за­тво­ри­ла за ним дверь, не по­то­му, что хо­тел под­слу­шать, про­сто вды­хал за­пах ее ду­хов. И ус­лы­шал, что Мак по­вто­рил, под­ра­жая Ма­до: «Этот ми­лый от­рок, этот от­рок — да он са­ма злость в чис­том ви­де!.. — а за­тем до­ба­вил обыч­ным го­ло­сом: — Я те­бя нау­чу быть веж­ли­вой!»

Оли­вье по­ка­за­лось, что у них на­ча­лась ссо­ра, но Ма­до за­смея­лась. А по­том все стих­ло.

Маль­чик сжал ку­ла­ки. Оче­вид­но, он силь­но не­на­ви­дел это­го Ма­ка и по­то­му ска­зал вслух: «Ко­гда вы­рас­ту, я ра­зо­бью его гряз­ную ха­рю!» Впро­чем, все это бы­ло не так уж важ­но, и Оли­вье сбе­жал вниз по ле­ст­ни­це в са­мом луч­шем рас­по­ло­же­нии ду­ха.

Вер­нув­шись с ра­бо­ты, Жан обыч­но оде­вал­ся по-до­маш­не­му: на­тя­ги­вал лег­кую ру­баш­ку, по­лот­ня­ные го­лу­бые брю­ки на по­мо­чах, но­ги со­вал в шле­пан­цы на ве­ре­воч­ной по­дош­ве. За ужи­ном он рас­ска­зы­вал, как про­шел день в ти­по­гра­фии. С не­ис­то­щи­мым ост­ро­уми­ем опи­сы­вал он сво­их то­ва­ри­щей по мас­тер­ской — пе­чат­ни­ков, бу­ма­го­рез­чи­ков, мас­те­ров и слу­жа­щих кон­то­ры («Та­кие уж во­об­ра­жа­лы»), или же пе­ре­чис­лял раз­лич­ные не­при­ят­но­сти: не­удач­ную при­прав­ку, рас­сы­пав­ший­ся на­бор, гряз­ное тис­не­ние на блан­ках, пло­хое ка­че­ст­во цвет­ной пе­ча­ти, сквер­ное на­строе­ние стар­ше­го мас­те­ра. Иной раз ку­зен при­но­сил до­мой рек­лам­ные про­спек­ты ту­ри­ст­ских пу­те­ше­ст­вий с изо­бра­же­ни­ем по­ез­дов или па­ро­хо­дов, плы­ву­щих по си­не­му мо­рю, и Оли­вье эти кар­тин­ки вы­ре­зал. Эло­ди все­гда охот­но слу­ша­ла тех­ни­че­ские объ­яс­не­ния му­жа, хо­тя ни­че­го в них не по­ни­ма­ла, и с вос­хи­ще­ни­ем гля­де­ла на Жа­на.

Все это нра­ви­лось Оли­вье. Осо­бен­но, ко­гда Жан рас­ска­зы­вал о под­мас­терь­ях: как он обу­чал их вкла­ды­вать в ма­ши­ну лис­ты бу­ма­ги, же­лая хоть не­мно­го скра­сить им ску­ку про­чих ра­бот, ко­то­рые они так не­на­ви­де­ли, — убор­ку це­ха, вы­рав­ни­ва­ние бу­ма­ги в сто­лах, мы­тье ке­ро­си­ном кау­чу­ко­вых, жир­ных от крас­ки ва­ли­ков… Лю­би­мым раз­вле­че­ни­ем ма­шин­но­го мас­те­ра бы­ло обыч­ное из­де­ва­тель­ст­во над но­вич­ком: «Те­бе бы хо­те­лось по­иг­рать на клар­не­те?» И ес­ли уче­ник, еще не знав­ший, в чем де­ло, от­ве­чал ут­вер­ди­тель­но, его оша­ра­ши­ва­ли: «То­гда бе­ри би­дон с ке­ро­си­ном и вы­мой ма­ши­ну!»

По­сле это­го по­ла­га­лось под­ви­гать паль­ца­ми над во­об­ра­жае­мым клар­не­том, что­бы но­ви­чок по­нял шут­ку. В мас­тер­ской бы­ло еще мно­го та­ких ро­зы­гры­шей и мас­са смеш­ных про­фес­сио­наль­ных сло­ве­чек, очень за­бав­ляв­ших Оли­вье. Маль­чик рас­спра­ши­вал, сколь­ко лет под­мас­терь­ям, и ду­мал, что че­рез три или че­ты­ре го­да и он нау­чит­ся пе­ча­тать эти кра­си­вые про­спек­ты.