– Это способ отдать дань уважения забытым ремеслам. – Она повысила голос. – Ручной работе, усердию, терпению. Все это весьма ценно и легко может быть отвергнуто в современную эпоху. Зато идеально перекликается с новыми идеями о возвращении к доинтернетовским и доиндустриальным дням, когда создание вещей требовало больше времени и когда искусные изделия ручной работы оценивались не затраченными на их покупку средствами, а исключительно красотой. Это уважение к образу жизни, который определял моду, к образу жизни, смысл которой был не присвоить больше материальных ценностей, но обладать хотя бы крупицей таланта. Я полагаю, люди будут признательны за то, что им выпал шанс познакомиться с почти исчезнувшими ремеслами, вообразить, какой могла бы стать мода, не будь она одноразовой, если бы мы рассматривали то, что на нас надето, как искусство, а не как преходящее увлечение. Можно примерить любой из наших экспонатов, и вы не будете выглядеть отставшими от жизни. Эти вещи – противоположность нынешним однодневкам, они никогда не устареют.
Юнити не произнесла ни слова. Фабьен тоже молчала. Она высказала все, что хотела, и не собиралась ударяться в пустую болтовню, как Шарлотта, которая тут же кинулась подавать предложения насчет замены некоторых богато украшенных экспонатов на более простые.
– Может, вы все-таки придете к общему мнению? Либо хотите упрощать, либо нет.
– Нет, – твердо ответила Фабьен.
– Я должна это обдумать. – Юнити встала.
Шарлотта бросилась вон из кабинета. Фабьен тоже хотела уйти, однако Юнити остановила ее:
– Как я догадываюсь, вы и Джаспер Бранд больше не пара. Жаль, что у вас не сложилось.
Фабьен тряхнула головой. Юнити – и дружеское сочувствие?
– Он занял пост в нашем совете директоров, – вкрадчиво произнесла Юнити. – Надеюсь, проблем не будет?
– Для меня проблем не будет, – точно таким же, на грани высокомерия, тоном ответила она. – Я никак не взаимодействую с советом. Это ваша обязанность.
На этом она покинула кабинет.
Сейчас бы пропустить бокальчик – и в постель, думала Фабьен, открывая дверь в квартиру и вываливая на стол в прихожей кучу папок. Если она опять проснется в два часа ночи, а потом займется бумажной работой… Вот только после сегодняшних разборок ее энтузиазм в отношении новой должности слегка поутих. Едва Фабьен успела налить себе вина, как зазвонил телефон. На экране высветилось имя Уилла. Она радостно опустилась на диван и ответила на вызов.
– Привет! Как ты? – Его лицо сложилось из пикселей, и Фабьен немедленно отставила в сторону бокал. – Что случилось? – Уилл выглядел так, словно не спал и не брился с момента их последней встречи на тротуаре у офиса Тиффани.
– Лисс… – Он сделал паузу. Фабьен поняла, каких усилий стоит ему держать себя в руках. – У нее обструкция мочевого пузыря. Сделали операцию.
– Операцию? Надеюсь, она прошла успешно?
– Не знаю.
– Уилл…
Прозвенел домофон.
– Одну секунду. – Фабьен потянулась к кнопке, чтобы впустить гостя. – Наверное, доставка. Не отключайся, я быстро.
Она открыла дверь. В квартиру ввалился Джаспер и с порога воскликнул:
– Фаб! Как дела?
До нее дошло, что телефон по-прежнему в руке и Уилл вполне мог слышать голос Джаспера, а возможно, и видеть, как тот наклонился поцеловать ее в щеку.
– Джаспер, дай мне минуту, – пролепетала она, отворачиваясь. – Уилл, я перезвоню. Постараюсь как можно скорее.
– Оʼкей, – угрюмо ответил он и отключился.
– Зачем явился? – с тоской спросила Фабьен. Джаспер уже плюхнулся на диван.
– Повидать тебя. Целая вечность прошла. Слышал, твоя бабушка умерла.
Как бы Фабьен ни привыкла к его бесцеремонности, однако все равно вздрогнула.
– Умерла, – коротко кивнула она.
Джаспер помедлил.
– Я знаю, можно было просто сообщение отправить. Но я решил зайти и выразить соболезнования. Я скучаю по тебе, Фабьен.
– Действительно?
– Действительно. – Он неуклюже поерзал и поймал ее взгляд. – Очень скучаю.
Вот потому она и встречалась с ним так долго. Потому что порой за внешне беззаботным и легкомысленным фасадом скрывались искренность и обаяние. Вот только этого все же недостаточно.
– Я встретила другого мужчину, – призналась Фабьен.
– Это серьезно?
– Да.
– И кто он?
– Ты его не знаешь. Он живет в Нью-Йорке.
– И как ты собираешься строить отношения с мужчиной, живущим в Нью-Йорке?
– Не знаю, Джаспер. Это мои проблемы. Тебе лучше уйти. Я как раз с ним говорила по телефону.
– Разве не проще было бы со мной в Сиднее, чем с каким-то парнем с другого конца земного шара? – Джаспер изобразил улыбку, которая обычно заставляла Фабьен смягчиться. Когда-то, давным-давно. Больше этот трюк не работал.
– Может, и проще. Но простота – это не то, чего я хочу. Я готова преодолеть все на свете, если буду знать, что смогу видеться с Уиллом, пусть даже изредка. Он того стоит.
– А я нет?
Фабьен покачала головой:
– Ты уж извини…
