Дагомир молчал. Сахно провел по экрану, убирая лишние визуализации. С согласием или без — Швея могла перешивать еще одиннадцать минут.
— Назад, — велел Дагомир. — Мы отведем Пяльцы.
— Мы только поможем ей, — сквозь зубы сказал Сахно. — У нас есть время!
— Вы ничем ей не поможете, Лавейр! Угробите чужую платформу!
— Капитан, там и так мертвая зона, — вновь прорезался Тору, — за платформу никто не возьмется, после каменки-то.
— Вот и не лезьте! — заорал Дагомир.
Сахно представил, как багровеет лицо капитана, как разъяренно шевелятся огромные черные усы. Представил, как все это багровое и усатое орет на него в кабинете, срывает с погонов сверкающие значки и пинком выкидывает за порог Швейной бригады.
— Извините, капитан. Там люди.
В повисшей паузе Сахно перевел «Оверлок» в стартовую готовность.
— Хорошо, — неожиданно сказал Дагомир. — Я отвожу все корабли. У вас не будет игольщиков. Пяльцы расходятся через семь минут.
— Десять же! — возмутился Сахно, дурея от облегчения.
— Я сказал — семь.
Дагомир отключился. Тору глубоко и скорбно вздохнул. Видно, тоже представил, как его выкидывают без права на военную пенсию.
Сахно облизал губы и убрал глушилку.
— Привет, Хелен! Меня зовут Сахно, я из Швейной бригады!
— Привет, Хелен, я Тору, я тоже из бригады, — эхом повторил напарник.
— Здравствуйте, — прохрипела Хелен.
— Мы хотим вам помочь, — бодро продолжил Сахно. — Наши корабли оснащены резаками модели «Гильотина». Их специально используют для блокировки разрывов. Это очень мощные резаки.
— Что мне с того? Вы… — голос на мгновение прервался. — Вы хотите нас убить?
— Что вы, Хелен, — мягко сказал Тору. — Мы хотим помочь. У вас очень большой корпус, он замедляет вас. Нам придется его частично убрать.
Хелен молчала. Платформа неуклонно продвигалась к Пяльцам.
— Хелен?
— Мне все говорят про слишком большой корпус. Это даже не смешно.
— Хелен, скажите, где экипаж?
— Внутри…
— Я понимаю, — Сахно почти видел, как Тору усилием растянул губы в улыбку, чтобы не потерять доброжелательность в голосе. — На конвейерах кто-нибудь есть?
— Нет… У нас была пересменка, мои… Поэтому конвейеры не работали. Там никого.
— Отлично, — бодро сказал Сахно. — Продолжайте движение, мы зайдем к вам в хвост и уберем все лишнее. Только одно условие.
Хелен опять не отвечала.
— Хелен? Слышите?
— Да.
— Вам нужно отключиться. Вы управляете платформой в псионическом режиме.
Опять молчание.
— Хелен, — позвал уже Тору. — Отключитесь. Иначе вам будет очень больно.
Старый, подыхающий кит тянул из последних сил. Хелен прорывалась к водовороту. Каждый взмах давался с трудом. Длинные завихрения сносили с пути. Каменная мелочь, казавшаяся плевым препятствием, барабанила по шкуре платформы, каждый раз — как по голым нервам.
«Пожалуйста, уклоняйтесь, мадам! — почти отчаянно настаивал скин. — Вы можете пострадать!»
«Ничего. Чем нас только не лупило. Прорвемся!»
Скин молчал. Глубоко внутри себя Хелен всхлипнула. Ей отчаянно нужна была хоть чья-то поддержка.
«Конечно, мадам, — наконец произнес скин. — Вы обязательно достигнете цели».
Гигантский, задыхающийся кит изо всех сил спешил сквозь грязную воду — туда, где потоки скручивались в воронку и устремлялась в неизвестность.
— Хелен, вам нужно отключиться. Мы теряем время.
— Я не могу! Тогда мы тем более не успеем! Я не умею управлять платформой!
— Мы вас подтолкнем. Хелен, у вас есть визуализация?
Этот голос нравился ей больше. Почему-то казалось, что владелец его маленький и черноволосый. Может даже азиатского происхождения.
— Есть, — выдохнула она.
— Смотрите, мы уже выходим вам навстречу. Отключитесь и мы снимем с вас все лишнее.
— Что вы будете резать? Это мои… — она запнулась. — Конвейеры?
— Да. Ваши конвейерные ленты.
— Сейчас, я сейчас…
Кари тревожно зашуршал в голове.
«Мадам, попробуйте сложить конвейеры. В режиме буксировки это возможно. Вам необходимо приложить усилие, как будто вы складываете руки».
— Хелен, у вас нет времени!
«Не могу, — прошептала Хелен. — Наверное, заклинило. Я не могу!»
«Мадам, в этом случае вам следует покинуть режим. В псионическом режиме такие повреждения несут серьезную угрозу!»
«Ни за что!»
— Хелен?
«Мадам…»
«Заткнись!»
— Да! Я отключусь, как только вы будете рядом! Только предупредите!
— Спасибо, Хелен. Оверлок-один стартует.
— Оверлок-два стартует, — подхватил второй голос.
Этот был мрачный, решительный и, как показалось Хелен, не слишком дружелюбный. Зато он первый заговорил с ней. Подарил надежду.
Ей не хотелось обманывать их. Они беспокоились за нее.
Но она не могла позволить себе потерять скорость. Без псионического управления все двигатели отключались. Выпав из режима, вернуться в него было непросто. Хелен читала, что настоящие псионики тренируются месяцами, чтобы переключаться между кораблем и человеком почти мгновенно. Она не могла. Не имела права. Двести тридцать четыре человека экипажа, доверенные ей, так и остались бы живым камнем. А потом, неизбежно — мертвым.
Из водоворота вынырнули стремительные рыбы. Хелен никогда не бывала в океанариуме, но эти рыбы показались ей зубастыми хищниками.
