Варя
Марья спит на узкой раскладушке, загороженной стульями. Я постоянно на неё поглядываю. Боюсь, что упадёт. Сама пытаюсь устроиться в ободранном кресле возле загородки с волчатами. Они сладко и сыто посапывают, нагоняя на меня сон. Но спать нельзя! Нужно как-то дождаться, когда Тарас заснёт, и позвонить Саше. В идеале бы, конечно, украсть ключи от машины, но я совсем не умею водить. Даже не знаю, как там что крутится.
Прислушиваюсь к звукам из соседней комнатушки и крадусь к окну, чтобы осмотреться. Понимаю, что нужно будет назвать Швецову какие-то подробности, ориентиры… Господи! Почему он так долго? Я знаю, что отец Тараса выдвинул требования выпупа. Неужели свершение мести так и осталось для Саши главным смыслом? Не хочется верить. Потому что если «да», то за что я сейчас собираюсь бороться? И вообще, кто из всех этих ужасных мужчин наименьшее зло?
Я чувствую себя морально сломленой. Мне действительно сейчас плевать на то, кто победит. Главное — чтобы не пострадала Маша. Бедная моя девочка. Хорошо, что она ещё слишком маленькая, чтобы делать выводы.
Вглядываясь в лунный свет, прижимаюсь щекой к стеклу. Какие могут быть ориентиры в лесу… Но если я скажу, что это домик лесничего, то, вполне возможно, это поможет.
Уснул или нет? Прислушиваюсь. Кажется, тихо. Ещё бы! Столько выпить.
На цыпочках прохожу в соседнюю комнату и склоняюсь над Тарасом. Где же телефон? Осторожно, стараясь не дышать, провожу руками по одежде и, обнаружив необходимый предмет в заднем кармане брюк, пытаюсь нырнуть и достать его двумя пальцами.
Черт, черт, ну давай же! Что ж карманы такие узкие!
Наклоняюсь ещё ниже, чтобы помочь себе второй рукой и вдруг понимаю, что Тарас специально сгибает ногу и натягивает ткань. Он не спит! Мое сердце падает сначала в желудок, а потом в пятки.
— Сама пришла, — раздаётся хриплый голос, — умница.
А уже в следующую секунду меня заваливают на кровать и подминают под себя.
— Нет! Нет! Нет! — Пытаюсь отбиться я.
— Да, ну, конечно, да, — Тарас обдаёт мой нежный нос запахом перегара. — Будешь потом ещё просить.
Он прижимает мои руки к подушке одной рукой, а второй расстёгивает мои джинсы.
— Нет!
Я отчаянно кручу бёдрами и извиваюсь.
— Еще громче кричи, дочь разбудишь, — предупреждает меня Тарас.
Я замираю на несколько секунд, пытаясь осознать высказанную угрозу. Этого времени моему похитителю хватает, чтобы сдернуть джинсы вниз, а кофту задрать до шеи.
— Ты красивая… Настоящая ведьма, — Тарас прижимается губами к моей скуле. — Давай уже договариваться. Неужели ты ещё не поняла, что выбора нет. Швецов выбрал не тебя. А ты, идиотка, снова хотела сама к нему в руки упасть? Позвонить?
Горячие слёзы подкатывают к глазам. Знает же, гад, куда бить.
— Я вам не верю, — шиплю, уворачивая губы от поцелуев, — Саша все решит, — добавляю уверенно, успокаивая прежде всего саму себя.
Слышу лязг пряжки ремня.
— Неблагодарная девочка, — пьяно усмехается Тарас. — А я ведь предлагаю тебе брак и безопасность. Нужно быть только послушной и ласковой.
— А если ты засунешь в меня сейчас член, то Саша тебя порежет на ремни, — зло шиплю в ответ. — Он не прощает, когда кто-то без спросу берет то, что принадлежит ему.
Тарас просто смеётся.
— Вот оно что. Люблю, когда женщина с характером. Расслабься. Давай сделаем друг другу приятно. Или тебе не обидно, что у Швецова помимо тебя куча баб, а у тебя только он?
Тарас снова нападает на мое тело, пытаясь целовать грудь, а я силюсь не реагировать на его болезненные выстрелы в мое сердце. Может, действительно разбудить дочь? Ну он же, в конце концов, не совсем конченый, чтобы насиловать меня при ребёнке. Или нет?
Почувствовав, что я больше не рвусь, Тарас становится нежнее и отпускает мои руки.
— Вот так, да, — горячо выдыхает в мой живот и скользит языком.
Это почти не страшно, но по-прежнему противно.
Господи, зачем ему это? Красивый, не бедный мужчина. Если я ему действительно понравилась, что мешало просто начать ухаживать? Мне этого не понять. Мне вообще их всех не понять!
Набираю в легкие побольше воздуха.
— Помоги… — начинаю вопить, но Тарас реагирует молниеносно и со злым рычанием впивается мне в губы поцелуем. Вкручивает язык в мой рот и отодвигает трусики в сторону.
Паника окатывает меня новой волной. Я же там сухая. Он меня просто порвёт, если попытается войти. Сжимаюсь, начиная по-настоящему рыдать. Отчаянно раздираю Тарасу спину и бёдра, пытаясь оттолкнуть от себя.
— Да мать твою… — отстраняется он и с психом всаживает кулак в подушку возле моей головы. — Пошла отсюда вон!
Встаёт и хватает со стула сигареты. Прикуривает.
Я хватаю свои джинсы и, даже не пытаясь понять, что именно меня спасло, срываюсь в комнату к дочери. Выбегаю в коридор и взвизгиваю от резкого удара в дверь.
Второй удар выбивает дверь полностью. Она отлетает к стене и повисает на одной петле. Со стороны комнаты раздаётся звон стёкла. Волчата начинают лаять.
