Выдыхаю. Нет, нужно быть справедливой. Швецов вот уже три месяца ведёт себя, как порядочный, законопослушный человек. Не подкопаешься. Трубы отопления и горячего водоснабжения поменяны у всего района. В нашем доме, а заодно и в нашей с Машей квартире сделан капитальный ремонт. Теперь у каждого жителя есть видеодомофоны, закрытая территория, личная детская площадка и охрана вместо консьержа. Возле подъездов установлены лавочки и заменены фонари. Золотая десятка дворовых алкоголиков и наркоманов срочно продали свои жилплощади порядочным семьям военных. Да, и тут Швецов отметился.
Нужно ли говорить, что жители дома от своего благодетеля просто в восторге? Что там пироги! Пыф! Это вы ещё не видели, как они его на день рождения чествовали.
Домофон оживёт изображением и лёгким оповещающим сигналом.
— Маша, ты оделась? — кричу я вглубь квартиры. — Дядя Кирилл приехал.
Швецов просто зверски злится, что я выбрала именно его в водители. Вообще, скоро Кирилла заменит Руслан. Он уже практически восстановился после травм. А пока мне нравится раздражать Сашу в мелочах.
Я даже приложение для онлайн знакомств установила. Правда, ни на одно свидание так и не решилась.
— Не застегивается, — пыхтит Марья, выходя из комнаты и дёргая замочек кофты.
— Это потому что ты ее наизнанку надела, — вздыхаю и быстро исправляю проблему.
Минут за пятнадцать мы доезжаем до детского сада, ещё через двадцать до местного меда.
— Когда за вами приехать? — интересуется Кирилл.
— Часа в два, — мысленно прикидываю я время.
— Потом на работу?
— Нет, — качаю головой. — Домой. Я сегодня выходная.
Работа нашла меня тоже благодаря Швецову. Нет, он так в этом и не признался. Но иначе я не понимаю, зачем большой сети лабораторий откликаться на мою скромную анкету соискателя работы, да ещё и соглашаться на неполную рабочую неделю с зарплатой в пятьдесят тысяч рублей.
Около двенадцати часов дня, чувствуя, что температура снова начинает подниматься, я закидываюсь новой порцией таблеток. Комиссия смотрит на меня с подозрением.
— Вы готовы отвечать, Трофимова? — спрашивает председатель.
Киваю.
— Да, конечно.
Для перезачета первого курса мне не хватает четырёх дисциплин. Я сдаю только две. На третьей просто перестаю соображать и проваливаю дополнительные вопросы.
Обнимаясь со стаканом горячего чая из столовой, жду вердикта комиссии и стараюсь не рыдать. Ну ничего. Пока поработаю, жила ж я как-то пять лет без высшего.
Сначала председатель комиссии зачитывает фамилии тех, кто был отправлен на пересдачу и отчисление за пропуски, потом очередь доходит и до меня.
— Трофимова… Вот что мне с вами делать, — вздыхает мужчина. — Отвечали так хорошо, уверенно. Заболели? Зачем пришли?
Киваю.
— Извините…
— Ну вот что, — решает он. — На лечебное взять сейчас не могу. Если хотите на него, то жду в сентябре. А вот на профилактический — добро пожаловать. Что скажете?
— Я согласна! — От новости даже подрываюсь на ноги. — Спасибо большое!
— Вот и прекрасно, — кивает мужчина. — Идите лечитесь, документы принесёте, когда в себя придёте.
Выхожу на улицу, желая поскорее добраться до дома и лечь в кровать. Оглядываю парковку института в поиске машины Кирилла и вдруг натыкаюсь глазами на Швецова.
Он стоит возле чёрного внедорожника с большим букетом цветов. Так… Варя, у тебя уже глюки от температуры, поздравляю. Я беспомощно хлопаю глазами, но мой «глюк» не исчезает. Он отделяется от машины и идёт мне на встречу.
— Привет! — Улыбается Саша и протягивает мне тюльпаны. — Поздравляю студентку.
На нас с интересом таращатся люди и что-то бурно обсуждают, показывая пальцами.
— Пришёл меня пометить, — строго смотрю на Швецова. — Чтобы и в институте все тоже знали, что я — та самая стерва, которая отвергла самого завидного жениха города? Ах да, и на лечебный меня не восстановили. Чтоб ты знал!
— Как это? — Искренне удивляется Швецов. — Ты же готовилась.
— Ну вот так, — фыркаю и хватаюсь за перила от волны прокатывающегося по спине озноба.
— Что с тобой?! — Кидается ко мне Саша и подхватывает под локоть.
Не удержавшись на каблуках, я впечатываюсь в его грудь. Мир начинает кружиться.
— Варя, я бы тоже тебя не взял людей лечить, — обеспокоено говорит Швецов. — Ты же вся горишь!
— Я… Я заболела, кажется, — слабо лепечу в ответ.
— Давай в машину быстро, — командует он.
У меня нет никаких сил сопротивляться. Швецов сам усаживает меня на сиденье, сам пристегивает ремнём безопасности и, видя, что я дрожу, включает сильнее печку. Я ложусь виском на прохладное стекло и прикрываю глаза. Так легче.
До квартиры я практически доезжаю на Саше. Он помогает мне раздеться, разувает и, подхватив на руки, доносит до кровати.
— Варя, — тормошит меня. — Не отключайся. Говори, где лекарства и термометр?
— Там… — киваю я в сторону кухни.
Закрываю глаза и выжимаюсь в подушку. Боже, как же мне плохо. Оставите меня все в покое. Слёзы неконтролируемо текут из глаз. Я чувствую, как становится больно глотать.
Саша меряет мне температуру и заставляет выпить лекарство.
— Во сколько у Маши заканчиваются занятия?
