Человека формирует и закаливает юность. И здесь в том, что касается Си Цзиньпина, очень легко ошибиться. В самом Китае его называют «одним из принцев» – то есть одним из сыновей видных лидеров того режима, который установился в Китае после 1949 года. С соответствующим завистливым эмоциональным фоном: дитя привилегий и власти. Но зависть – убийца разума. Достаточно посмотреть или почитать хотя бы «Гамлета», чтобы понять: жизнь принцев никогда и нигде не бывает праздником. Далеко не только в Китае дети высокопоставленных родителей вырастают пусть и хорошо образованными и подготовленными к любой должности, но при этом вовсе не обладающими неуемной жаждой власти. Потому что кто-кто, а они-то хорошо знают, что такое власть.
В ноябре 1956 года в семье родился еще один сын – Си Юаньпин (Xi Yuanping). В то время Ци Синь работала в Институте марксизма-ленинизма и Партийной школе ЦК КПК, которые находились далеко от города. На протяжении десяти месяцев она одна воспитывала двух маленьких сыновей, и только потом решила привезти их обратно в город.
Какое-то время Ци Синь должна была и работать, и заниматься детьми. Но она никогда не думала о том, чтобы воспользоваться служебным положением мужа и поменять место своей работы, чтобы быть ближе к семье. Ци Синь потом вспоминала: «В то время все дети жили при школе. Мы не приглашали домой няню».
В книге «55 лет совместной жизни с Си Чжунсюнем» Ци Синь напишет: «Девизом нашей семьи было: трудолюбие, бережливость и экономия. Это исходило от моего мужа».
Одежду, обувь и даже носки старших членов семьи обычно донашивали младшие. Например, Ци Синь отдала свою рубашку сестре Си Цзиньпина Си Цяоцяо, которая начала учиться в средней школе. На рубашке было много мелких дырочек, образовавшихся во время выплавки стали [2]. Одежда и обувь Си Цяоцяо передавалась по наследству младшей сестре Си Аньань. Так было и с братьями – Си Цзньпином и Си Юаньпином.
Мы ходили не только в латаной-перелатаной одежде, но и носили обноски за старшими братьями и сестрами.
Вспоминая то время, Си Цзиньпин как-то откровенно сказал: «Мне совершенно не нравилась цветная одежда и обувь. Но мне приходилось ее носить».
А Ци Синь вспоминала: «Одноклассники смеялись над Си Цзиньпином, что он носил туфли для девочек. А отец с улыбкой говорил: сейчас мы покрасим туфли в другой цвет, и никто не заметит разницы».
Известен и такой факт. Си Цзиньпин и его младший брат любили кататься на коньках, но на карманные деньги они могли купить лишь пару коньков на двоих. Поэтому Си Цзиньпин уступил коньки своему младшему брату.
В августе 1958 года на расширенном совещании ЦК на морском курорте Бэйдайхэ, где каждое лето партийное руководство собиралось в неформальной обстановке, Мао Цзэдун заявил, что «зерновая проблема в основном решена», и предложил бросить все силы на то, чтобы уже в 1958 году удвоить производство металла по сравнению с предыдущим годом. Так начался пресловутый «большой скачок». Была поставлена задача – к 1962 году увеличить выплавку стали с первоначально намечавшихся примерно 10 млн т до 100 млн т. Уже к осени 1958 года действовало более 700 тыс. кустарных домен, на работу по производству металла мобилизовали до 100 млн человек.
Деревни были преобразованы в «народные коммуны», и крестьян бросили на строительство каналов, водохранилищ, дамб. В земледелии навязывались «передовые методы советского академика Лысенко», миллионы людей гонялись за воробьями, которые якобы поедали слишком много зерна. В 1958 году, когда ждали хорошего урожая, в Китае случился страшный голод, продолжавшийся затем еще несколько лет. В китайских архивах можно найти данные о 37–38 млн человек, погибших от голода в 1958–1962 годах.
