— Сэр, к сожалению, не могу вам сказать ничего утешительного. Как я уже вам докладывал, русские с середины апреля начали интенсивные консультации с германской стороной относительно заключения договора о дружбе и сотрудничестве. По моим сведениям в настоящее время все основные вопросы согласованы и ведутся переговоры по деталям торгового соглашения, являющегося частью будущего договора. Мы пытались прервать обсуждение этого договора, способствуя возникновению локального вооруженного конфликта между Японией и Советским Союзом. Но германская сторона полностью проигнорировала тот факт, что ее консультации с русскими прямо противоречат заключенному пакту между Японией и Германией. Отвечая на претензии японской стороны, они это аргументируют тем, что формально конфликт возник между Маньчжоу-го и Монголией, а это не имеет никакого отношения к букве заключенного пакта. Да и с военной точки зрения конфликт развивается для японцев весьма неблагоприятно. По официальным данным советской стороны ВВС Японии уже потеряли свыше трехсот самолетов, а Советский Союз всего сорок. Японская сторона утверждает, что потеряла сто двадцать самолетов и уничтожила не менее ста советских. По данным наших агентов из Квантумской армии, реальное соотношение потерь сторон — двести десять к восьмидесяти. Это весьма настораживающие данные. В китайском конфликте советские истребители ничем не превосходили японские, а в Испании начисто проигрывали единоборства последней модели германских истребителей. Это значит, что у русских появились новые модели самолетов, о которых нам ничего не известно. Конфликт практически затух. Японцы ничего сделать не могут, а русские потихоньку накапливают силы. В любом случае, сэр, на ситуацию в Европе он уже никак не влияет. Если мы хотим предотвратить подписание советско-германского договора, то единственной возможностью, с моей точки зрения, является подписание предложенного Советским Союзом договора о совместном противодействии агрессии в Европе.
— Неужели вы верите в дружбу между Германией и Россией? Какие вы видите предположительные последствия для Великобритании от такого развития ситуации и возможного подписания договора между этими странами?
— Это очевидно, сэр. Сразу же после подписания договора начнется военный конфликт между Германией и Польшей. Со стороны Германии все приготовления закончены. Единственное чего опасается Гитлер, это совместных военных действий Франции, СССР и нашей страны. Как только он выведет из игры кого-нибудь из этой тройки, так сразу и начнет войну. Великобритания и Франция в силу существующих договоров вынуждены будут объявить войну Германии. Этим самым, существующий кабинет министров подпишется в полной несостоятельности проводимой им в последние годы политики умиротворения в отношении Германии, и будет вынужден уйти в отставку. Это самые очевидные и ближайшие последствия, но с моей точки зрения и этого достаточно, чтоб со всей серьезностью отнестись к любой возможности недопущения подобного развития событий. Если бы премьер-министр спросил меня, я бы настойчиво советовал заключить с русскими договор о взаимопомощи.
— Вы уверенны? Вы ведь знаете о ведущихся переговорах между Польшей и Германией о совместном нападении на СССР? Со своей стороны мы неофициально уведомили германскую сторону о полной поддержке этого плана с нашей стороны и со стороны Франции. Дипломаты, занятые в этом вопросе, уверяют премьер-министра в том, что позиции сторон близки, а компромисс может быть достигнут в ближайшее время.
— Если бы Германия была серьезно заинтересована в этом предложении, переговоры закончились бы еще в мае, и сейчас обе стороны уже воевали бы с Советским Союзом. Однако у нас середина июня, сколько еще продлятся переговоры, никто сказать не может. Сухопутный коридор к Восточной Пруссии поляки немцам предоставлять отказываются, несмотря на все усилия наших дипломатов. Когда же они начнут воевать с русскими? Осенью?
— Но с русскими у них тоже никакого договора пока нет…
— Сэр, вы не хуже меня знаете, что разработанный германским Генштабом план военной операции против Польши предполагает нанесение одновременных ударов со стороны Западной и Восточной Пруссии, Чехии и Словакии. Окончательный разгром и капитуляция Польши предполагается через восемнадцать-двадцать дней после начала операции. В отличие от войны с Россией, для конфликта с Польшей времени еще достаточно. Я думаю, что ультимативное требование Молотова до конца июня завершить трехсторонние переговоры с Францией и Великобританией, связаны как раз с условиями, выдвинутыми немецкой стороной. К сожалению, детали ведущихся переговоров между СССР и Германией нам неизвестны, но известно требование Гитлера к своим дипломатам завершить их в кратчайшие сроки.
— Хорошо, Арчибальд, ваша точка зрения мне понятна. Я доложу премьер-министру выводы вашей группы при нашей следующей встрече. Что еще новенького тебе удалось узнать о происходящем в стране народных комиссаров?
