— Какой логически связанный и великолепно структурированный бред городской сумасшедшей. И ведь не придерешься. — вздыхает отшельник Хань Сянь-цзы, вынимая руки из рукавов: — вот если я тебя попрошу например «докажи что все именно так, покажи чудо» — ты скажешь что нельзя истончать ткань реальности. Я отдаю тебе должное как боевой заклинательнице и неплохой фехтоващице, но в голове у тебя полный бред. Удивляюсь как ты смогла открыть шкатулку, откуда узнала ответ на вопрос, но… я уже понял, что ты и сама ничего не знаешь. Ты искренне веришь в то, что ты — Избранная. Кто-то использует тебя, кто-то вложил тебе в голову все эти глупости и направил сюда, чтобы загрести жар твоими руками, а ты — всего лишь марионетка в его руках. Хватит разговоров.
— Но есть же и другое объяснение всему этому. — говорит она: — то, что я и в самом деле та самая Избранная, которую вот уже двести лет ждут в Клане Феникса.
— А это очень просто выяснить. — отвечает отшельник и над его левым плечом в воздухе создается призрачный рогатый силуэт. Цилинь.
— Если я тебя убью, значит ты самозванка. — ухмыляется он: — потому что Избранная не может умереть от моей руки. От руки кого бы то ни было. Но если ты убьешь меня — значит ты и есть Избранная.
— Осторожнее со словами, отшельник. В этой реальности твои слова становятся законом. — напоминает ему она: — лучше возьми их обратно. Сформулируй не так категорично. Например «если ты меня одолеешь» или там «если я сдамся».
— Ты права. Мои слова тут имеют силу закона. И вот они — если ты убьешь меня, значит ты и есть Избранная. Если я убью тебя — значит ты просто городская сумасшедшая и наглая самозванка, глупая девчонка, поверившая в свою исключительность и древние сказки. И еще — ни один человек не сможет нанести другому урон. Ни один человек — не сможет убить или ранить другого. Никак. Ни удары мечом, ни огненные плевки, ни ледяные копья, ни твои дротики, ни удары по точкам. Никакие. Ни дистанционные, ни атаки ближнего боя. Ни ты, ни я — не сможем причинить вреда никому. — он выпрямляется и смотрит на нее со снисходительной улыбкой: — заметила, что я ничего не сказал о призывах? Мой Цилинь будет атаковать тебя снова и снова. Ты можешь убегать, можешь уклоняться и парировать… сколько угодно. В конце концов ты устанешь и умрешь. А я… тем временем отдохну и понаблюдаю за забавной картиной как одна глупая девчонка наконец начнет понимать, что ее жестоко обманули. Как ты впадаешь в отчаяние.
— Ах ты! — она подает Ци в ноги, отпрыгивая с линии атаки. Цилинь — бросается на нее со скоростью и грацией бегущего носорога. Или паровоза. Вслед ему — грохот от преодоления сверхзвукового барьера! Она успевает выстрелить «Винтовкой Гаусса», но дротик проходит сквозь призрачное тело, не нанеся вреда.
— Я смотрю, ты еще не поняла. — раздается сзади голос ее противника: — никакие атаки не действуют. Ни твои, ни мои. А Цилинь тут — отдельный субъект, у него даже личность имеется. Так что он — ни ты и не я. И он — может атаковать. Ты быстрая, ловкая и тренированная, но… надолго ли тебя хватит?
— … — она уклоняется от очередной атаки Цилиня. Кувырок, откат, вскочить на ноги. Перевести дыхание. Жаль, что нельзя быть всемогущей, что нельзя просто пальцем указать и сказать «умри». Вернее — можно, но… нельзя. Выдернет ее из этого мира Сестричка Ли Цзян и по попе надает. Возможно — в другой мир отправит. Но это уже совсем другая история… а пока… да лучше она тут помрет и на новый круг перерождения пойдет, чем ткань мира будет истончать. А чтобы и не помереть и не читерить… есть способ.
— Я этого не хотела. — говорит она, выпрямляясь и кладя руку на рукоять меча. Гвансон под ее рукой — млеет и мурлычет, бормочет милые гадости о том, чтобы он с ней сделал, если бы у него было тело. И просит переместить указательный палец чуть ниже и сжать сильнее… вот так…
— Но твое слово тут закон и мне придется тебя убить. — продолжает она, потянув меч из ножен и стараясь не обращать внимания на похабщину и все эти стоны: — а с другой стороны — какого черта? Вот хочу убить и убиваю. Тут законы мира ничего против мне не говорят. Тем более что и смерть тут не настоящая. Пора бы уже начать вести себя как всякий уважающий себя восточный тиран. Голову долой и все такое.
— Да, да. — кивает ее противник: — говорить ты можешь что угодно. Вот только… что ты можешь сделать? Рожицу страшную состроить? Пришло время умирать. Жалко, что ты и в самом деле оказалась городской сумасшедшей. Надеюсь, что перед смертью ты наконец поймешь, как тебя жестоко обманули, внушив мысль что ты и есть Избранная. Уверен, что это инициатива мастера Ло Сы, потому что Пятый Наследник слишком мягок для такого циничного поступка.
