[Дизраэли] доставляло удовольствие описывать царственно роскошные приемы, толпы лакеев в пурпуровых с серебром ливреях, столы, уставленные золотой посудой, бриллиантовые ожерелья на шеях женщин, играющие темными огнями наследственные сапфиры и рубины, изысканные меню, повозки, наполненные апельсинами и лимонами из оранжерей молодого герцога <…>.
Как полагает Мэтью Роза, именно благодаря этому орнаментальному стилю, присущему описаниям фешенебельной жизни в «Молодом герцоге», данное произведение Дизраэли занимает особое положение среди светских романов: «Всё самое лучшее — золотая посуда, замки, пятьдесят тысяч фунтов годового дохода, содержанки, азартные игры, балы, танцовщицы — всё, что имеется в восточной палитре Дизраэли, щедро подарено этой книге». Но, замечает исследователь, «хотя в ней присутствуют практически все черты успешного светского романа», ее всё же нельзя признать подлинным образцом данного литературного направления; это «не просто очередной светский роман, но светский роман, которому суждено поставить точку в своем жанре» (Rosa 1936: 108, 109).
В «Молодом герцоге», замечает Браун, аристократы «могут впечатлять только драгоценностями», единственным исключением является Мей Дейкр, облик которой так пронизан светом, что «на ней почти все ювелирные изделия излишни» (Braun 1981: 46). Данный контраст между мишурным блеском украшений миссис Даллингтон Вере, леди Афродиты Графтон, графини Фитц-Помпей и им подобных, с одной стороны, и подлинным светом, воплощением которого предстает положительная героиня романа — с другой, выявляет неодобрительное отношение Дизраэли к той картине фешенебельной жизни, что изображена в «Молодом герцоге», а заодно и к жанру светского романа, который писатель пародировал в «Попанилле» и от поэтики которого отталкивался в рассматриваемом произведении.
В «Молодом герцоге» совмещены разнородные жанровые признаки. История любви Джорджа Огастеса Фредерика к Мей Дейкр с присущим ей дидактизмом и при известном сходстве с той, что описана в «Гордости и предубеждении», генетически восходит к английской просветительской прозе XVIII века, и прежде всего к повествованию Филдинга о чувстве Тома Джонса к Софье Вестерн. Сцены фешенебельной жизни и сюжетные перипетии, связанные с персонажами — завсегдатаями лондонского высшего общества, носят в себе черты светского романа с его тенденцией затрагивать политические вопросы и обсуждать известных государственных деятелей — и одновременно пародируют его.
Характерно, что в романе семейство, принадлежащее к старинному аристократическому роду Дейкров, противопоставлено светской знати из окружения молодого герцога. Дейкры исповедуют католичество и ведут добродетельный образ жизни. Фитц-Помпей, равно как Луций Графтон, Эннесли и другие, далек от добродетели и не задумывается о своем нравственном долге перед страной. Главный же герой, входящий в состав англиканской общины, выступает в поддержку политической эмансипации английских католиков. Данная тема получит развитие в последующем творчестве Дизраэли.
«Молодой герцог» имеет подзаголовок: «а moral tale, though gay» (
