В сентябре 1845 года «Вестминстерское обозрение» («The Westminster Review») поместило на своих страницах статью Уолтера Грега (1809–1881) о «Сибилле». Журнал ориентировался на популяризацию утилитаристских идей и не одобрял беллетристику, в которой отсутствовала подобная направленность (см.: Marchand 1941: 99). Грег предъявил к роману Дизраэли разнообразные претензии: произведение представилось критику «шероховатым с точки зрения композиционных переходов, фальшивым в отношении местного колорита, экстравагантным в плане обрисовке персонажей, фантастическим, а то и вовсе абсурдным по своей философии и отнюдь не идеальным по замыслу и фабуле». Но главная претензия Грега к Дизраэли состояла в том, что «Сибилла» «претендует на то, чтобы быть чем-то большим, нежели роман», предлагая читателям «картину общества и народных нужд», основанную «на двух предварительных посылках — глубоком знании предмета со стороны мистера д’Израэли и абсолютном незнании предмета со стороны читателей». Далее рецензент писал: «Тщетно ищем мы признаки искреннего сочувствия к несчастиям простого народа; нет здесь и никаких попыток привлечь внимание богатых и сильных мира сего к положению рабочего класса во имя благородных целей». Грег обвинял Дизраэли в том, что писатель, «заметив, как общество взволновано большой и печальной проблемой» нищеты народных масс, просто воспользовался для своего повествования материалами прессы:
Дизраэли занимает позицию <…> мудреца, который просвещает толпу невежд, повествуя им о собственных открытиях касательно условий жизни, чувств, потребностей рабочего класса, с которым — не будет преувеличением сказать — он совершенно незнаком; свои знания об этих людях он почерпнул исключительно из <…> парламентских отчетов — и не располагает достаточными <…> сведениями даже для того, чтобы правильно эти отчеты прочесть.
Дизраэли также порицался за свою предрасположенность к аристократам, которая пагубно сказалась на образах двух основных действующих лиц:
В намерение автора, очевидно, входило изобразить благородного, компетентного, добродетельного ученого чартиста из рабочей среды, который сильно и нежно любит свою семью (заметим, кстати, что такой образ вполне возможен и не является результатом чистого вымысла), — и единственный способ, посредством которого автор сумел совместить данное сочетание особенностей характера и социального положения со своим собственным восприятием правдоподобия и художественной целостности [романа] или с воззрениями того же рода, что господствуют в светском обществе, для которого он пишет, <…> заключался в том, чтобы наделить этого рабочего непрерывной родословной цепочкой, восходящей к норманнскому барону <…>.
Противовесом статье Грега могло служить письмо от читательницы «Сибиллы» миссис Бейлис, жены квалифицированного мастерового, полученное Дизраэли 17 мая 1845 года:
