Сатирическим образам аристократов и политиков, помимо главного героя и викария Обри Сент-Лиса, противопоставлена фигура мистера Траффорда. Этот персонаж — предприниматель-промышленник, точь-в-точь как Миллбанк из «Конингбси», однако, в отличие от последнего, происходит из знатного рода. Как и Эгремонт, Траффорд является «младшим сыном» и поэтому вынужден самостоятельно искать себе путь в жизни. Когда возникают «новые источники богатства, что были неведомы его предкам», он выбирает предпринимательство. На первых порах Траффорд не наживает больших доходов, но всё же ему удается приобрести опыт в делах.
В жилах его текла благородная кровь, он был верен старинным английским воззрениям — и уже в самом начале карьеры усвоил верную модель отношений между работником и работодателем. Он ощущал, что их должна связывать не только выплата (и, соответственно, получение) оклада.
Этому представлению Траффорд остается верен и тогда, когда благодаря счастливому случаю по-настоящему разбогател и «выстроил фабрику, которая в наши дни стала одним из удивительнейших мест <…> округа (если не сказать страны)». Как и на предприятии Миллбанка, на фабрике Траффорда идеальная организация труда; ее владелец заботится о своих рабочих, поскольку «много размышлял над тем, какое влияние работодатель оказывает на здоровье и благосостояние своих тружеников» (с. 197 наст. изд.[171]). Рассуждая совершенно в духе идей «Молодой Англии», Траффорд признаётся: «Говорят, что у каждого из нас есть свои увлечения, так вот я всегда заботился о том, чтобы мои работники жили в лучших условиях <…>». Он воспринимает свое отношение к рабочим как собственное хобби. Таким образом его филантропическая затея обретает сходство со своенравными чудачествами персонажей Пикока, хотя как фабрикант и предприниматель новой формации Траффорд понимает выгодность своего дела:
«<…> если рассматривать всё исключительно с финансовой стороны, то это вложение капитала стало одним из самых выгодных на моей памяти, и я ни за что, уверяю вас, даже за удвоение моих прибылей, не променяю своих работников на разношерстную ватагу, которая обслуживает другие фабрики».
По утверждению Флавина, «в своем воображении Дизраэли создает идеальную систему фабричного производства»:
Рабочие здесь <…> представлены en masse (фр. — «все скопом». — И.Ч.) как реципиенты великодушия. Дизраэлевские понятия о хорошей организации труда изображены в рамках отдельной фабрики и подразумевают действия, направленные сверху вниз, а не содержательный обмен опытом, выходящий за пределы классов.
Разумеется, от младоанглийского социального утопизма Дизраэли трудно ожидать рассуждений о полноценном социальном сотрудничестве между различными классами. И всё же, если оставаться в пределах, очерченных повествованием романа, то нельзя не согласиться со Шварцем, которые отмечает композиционную связь между образами Траффорда и Эгремонта: «Фабрика Траффорда, пример управленческой деятельности просвещенного аристократа, недвусмысленно внушает мысль о необходимости некоего Эгремонта, который будет избран в парламент и возьмет на себя общественные обязанности» (Schwarz 1979: 115).
