<…> мистеру д’Израэли следует понять, что непосредственный интерес, который такие личности придают его произведениям, дорого обходится; ибо стоит читателю узнать, что персонаж представляет такого-то лорда или такого-то мистера, — и этот герой утрачивает свою ценность как произведение искусства <…>. Великий поэт или романист должен высекать образы своих женских и мужских персонажей из огромной массы человечества <…>, и нет никаких сомнений: функцию искусства принижает тот, кто опускается до изображения мизерных личностей, что составляют наименее характерное, а то и вовсе самое безынтересное сословие — сословие, которое принято называть «высшим».
Резкую критику Милнса вызывает и то, что он называет «политической философией», представленной в трилогии. Рецензент пишет: «Всё, чем более всего привыкли мы восхищаться <…>, всё, что совершилось благодаря Реформации, английской и французской революциям и американской независимости, — всё это провозглашается здесь ложным представлением и неудачей <…>». Отвергая достижения, к которым «стремились не только мы, но и все другие народы», автор трилогии, считает рецензент, оставляет непроясненным вопрос о применении своей «политической философии» на практике. В «Конингсби» роман заканчивается как раз в ту минуту, когда герой должен приступить к осуществлению своей теоретической программы. В «Сибилле» единственным способом «объединения отчужденных классов» является «союз мужчины и женщины <…>, которые, как выясняется впоследствии, оба принадлежат к высшему сословию». Вот и в «Танкреде» не решена проблема согласования идеалов главного героя с реальностью.
Было бы излишне <…> обвинять мистера д’Израэли в том, что он не довел до практической реальности наших дней политическую философию, которая, по сути, представляет собой не что иное, как отказ от всех принципов индивидуальности, ответственности и самоуправления — и возврат к наиболее ограниченным принципам верноподданничества и местечкового патриотизма <…>.
<…> данные принципы, как и что-либо подобное им, являются основой всех видов фанатизма и шарлатанства, которые в своих разнообразных проявлениях препятствуют развитию человеческой мысли.
Пристальное внимание Милнс уделяет «одной идее, которая переходит от „Конингсби“ к „Танкреду“», а именно: «важной и неотъемлемой прерогативе еврейского народа быть нравственным воспитателем и политическим ментором человечества». Милнс поясняет:
Сам мистер д’Израэли по происхождению еврей, и он связывает таланты, что даровала ему природа, и собственное честолюбие с историей и судьбой еврейского народа. Более того, он жертвует здравым смыслом, а также пониманием особенностей эпохи <…> ради собственных национальных чувств.
Далее Милнс переходит в открытое наступление:
