Вероятно, эта маленькая комната была предназначена для товарищей, когда требовалось приютить их на короткое время.
Портной провел Катю в эту комнату, приветливо сказал:
- Ну, располагайтесь здесь, паничка. - Он вышел, но в тот же миг вернулся. - На всякий случай знайте:
имя ваше Зося, племянница моя по сестре, приехали погостить из Петрограда. Кстати, с месяц тому назад была здесь ваша младшая сестра Женя. Это в самом деле...
Ну, переодевайтесь и к столу.
Он торопливо удалился из комнаты, и Катя услышала его разговор с женой, которая вошла в большую комнату.
- Девушку встретил, Стася. Она сейчас выйдет.
Придется ей погостить у нас вместо Зоей.
- Вдруг и та приедет? - понизив голос, с беспокойством сказала женщина. Портной что-то ответил жене, но, какие слова он произнес, Катя не поняла.
Одно ей стало совершенно очевидно: Ивана нет, он в Томск пока не прибыл.
- Катя открыла чемодан, достала из сумки зеркальце, пудру, духи и быстро-быстро привела себя в порядок.
- Это, Зося, ваша тетя Стася, - усмехнувшись в седые, обвислые усы, сказал Насимович и посмотрел вначале на жену, а затем на Катю. Высокая полная женщина, одетая в легкое домашнее платье и мягкие тапочки, окинула Катю лучистыми, под цвет августовского неба, глазами, сдержанно улыбнулась и, подойдя к девушке, полуобняла ее.
- Садитесь за стол, Зосенька. Самовар у меня давно готов, и мы с Брониславом еще не завтракали.
- Спасибо вам, тетя Стася. Я с удовольствием.
Катя села за стол, не испытывая и намека на стеснение. В облике Насимовича и его жены было что-то неуловимо располагающее, приветливое.
- Гранит должен был приехать три дня тому назад, место на пароходе заранее мы подготовили, - сказал Насимович, когда тетя Стася подала гостье и ему чашки с чаем.
- А не могли его снять где-нибудь по дороге? - размешивая сахар в чашке, спросила Катя, взглянув на портного тревожными глазами.
- Наш связной с парохода не подтверждает это, - сказал Насимович и, придвинув тарелку с хлебом и сыром, принялся угощать девушку.
- Возможно, товарищ Гранит почему-либо опоздал к пароходу? - не упуская нити разговора, продолжала Катя.
- Вполне допускаю. Но они ведь там, в Нарыме, не мальчики. У них в запасе еще один пароход. Последний рейс в этом году. Больше ехать ему не на чем.
- Да, да, - подтвердила тетя Стася. - Сегодня рано утром я ходила на базар и попутно завернула на пристань. К вечеру ожидается пароход из Колпашевой.
Мне сказали: на этом навигация кончается. Дальше плавать опасна.
- Почему опасно? - не поняла Катя.
- Зима, паничка, приближается, - с улыбкой посматривая на Катю, сказала тетя Стася. - Она здесь наступает в один миг. В прошлом году, например, вечером ложились спать чуть ли не летом: тепло, небо чистое, закат оранжевый. Проснулись, глядь - снег по колено, мороз сковал все лужи намертво. Сибирь здесь, девушка, Си-би-ирь!
- А как по-вашему, пан Насимович, может Гранит приехать с этим пароходом, который прибывает сегодня к вечеру? - испытывая острую тоску оттого, что встреча с Акимовым отдаляется, спросила Катя.
Насимович прищурился, что-то припоминая, посмотрел на девушку, догадываясь, как ей не по себе в эти минуты, витиевато сказал:
- С одной стороны, может, с другой - ни в коем случае.
Катя подняла голову, уставилась на портного, стараясь понять его. Насимович растопырил пальцы, пригнул один, пустился в рассуждения:
- Почему не может? А потому: от Нарыма до Колпашевой верст полтораста двести. Гранит не птица, на крыльях такое пространство не перелетит. Но может быть и так, - Насимович пригнул второй палец, - с пароходом из Нарыма выехать не было возможности, условия не позволяли: усиленный надзор. Гранит отправился на лодке. В Колпашевой мог сесть на пароход.
И вот-вот будет здесь.
- Именно так, Бронислав, произошло. Я почему-то в этом уверена, высказала свое мнение тетя Стася.
Катя с улыбкой поглядела на жену Насимовича.
Возможно, тетя Стася не очень верила в осуществимость второго варианта из двух предложенных ее мужем, но ей хотелось, чтобы Кате стало хорошо, чтобы она поверила в лучший вариант. С первой же минуты встречи с Катей ей, опытной, умной женщине, все тайное представилось наяву: Катя Ксенофонтова, ставшая по обстоятельствам конспирации ее племянницей Зосей, не только посыльная партийного комитета, направлена к Акимову, она к тому же влюблена в него самым серьезным образом. А что это такое, тетя Стася отлично представляла по собственному опыту. Не она ли сопровождала своего Бронислава по городам Российской империи, оказываясь то в Варшаве, то в Саратове и Самаре, то в Екатеринбурге и Томске, то в Петербурге или Одессе?
Благо, что они с мужем ни одного дня еще не голодали.
