Говоря об иркутском обществе, самом видном во всей Сибири, один из путешественников замечает: «Надеюсь, что нас никто не упрекнет в несправедливости, если мы скажем, что в Иркутске между купечеством, играющим в жизни самую важную общественную роль, царствует крайняя необразованность, и этим, конечно, не обидятся люди, о которых я говорю, потому что им и негде получить образования, а многие из них вышли из простых ямщиков и обозных приказчиков. Такое положение общества отзывается и на его делах; кроме торговли, основанной на кулачестве, золотопромышленности и соединенного с ее процветанием винокурения, не идет ни одно промышленное и более широкое предприятие. Не выручают тут ни здравый ум, ни предприимчивость» (Очерки Вост. Сибири Ровинского). Эти слова глубоко справедливы уже потому, что в истории Сибири мы встречаемся и с отвагой, и с предприимчивостью русского народа, но ему недоставало чего-то другого. Ему недоставало истинного сознания экономических особенностей края и создания самобытной, а не посреднической промышленной роли.
При отсутствии собственной производительности, естественно, создалась экономическая зависимость края в сфере торговли, которая повлияла на весь склад экономической жизни населения. В самом деле, взглянем на историю экономических сношений Сибири. Сыздавна этот край обречен пользоваться всем привозным. Первым экономическим вопросом в Сибири, по завоевании ее, явилось снабжение края необходимым продовольствием. Сибирь, населяемая пришлыми людьми, «людьми гулящими», авантюристами, бродягами, зверовщиками, промышленниками, требовала обеспечения во всем. Правительство должно было заботиться о продовольствии населения и привозило хлеб сюда. Впоследствии снабжением края товарами занялось купечество, но сношения с новым краем были затруднительны. Торговые сношения Сибири с ее метрополией, Москвой, производились только раз в год. Сообщения совершались по рекам, товары сплавлялись на дощаниках, через волоки тащились нарты людьми, купцы иногда зимовали, операция торговли была медленная; поэтому только редкие купцы проникали в Сибирь, но, являясь сюда, становились единственными монополистами, при безлюдье и отсутствии конкуренции. Товары и припасы, привозимые монополистом, продавались по необыкновенно высокой цене, и покупатель был в полном его распоряжении.
Из истории торговли на Востоке известно следующее. Уже далеко до прошлого столетия начался ввоз в Сибирь и Азию русских товаров. В Верхотурье стояла тогда таможня, где бралась пошлина с товаров. Пошлина бралась и с товаров, и с денег, привозимых сюда. «А ежели бы с денег пошлины не было, — объясняли тогдашние правила, — то бы мало в Сибирь российских товаров возили и больше ездили бы с одними деньгами». (Изв. о торгах сибирск. Миллера, 1735 г.)
