Мы приземлились. По ту сторону контрольной стройки советской таможни мы увидели, махавшего нам рукой, Деревянко. Всегда очень приятно, когда тебя кто-нибудь встречает. Вместе с Деревянко пришли и другие участники экспедиции: археологи Александр Конопацкий и Евгений Лавров, антрополог Татьяна Чикишева и переводчица Ирина Кудрявцева. В 9 часов в специальной комнате ресторана «Интурист» состоялся торжественный ужин. Приятным сюрпризом было то, что на стол была подана тонко нарезанная строганина осетрины, которую добывают в Амуре и называют «калугу». До сих пор я только слышал о ней или читал в книгах.
В вестибюле отеля «Интурист» я неожиданно встретился с директором издательства «Кобунша» Икеда Цунэо. Оказывается мы прилетели на одном самолете. Икеда Цунэо сопровождал японских студентов-бейсболистов из физкультурного института Японии, которые должны были научить своих сверстников из Хабаровского пединститута играть в бейсбол.
Деревянко познакомил нас с планами на завтра. До нашего возвращения в Японию 5 августа нам предстояло совершить экспедиции по Амуру и Алтаю. Вернувшись в свои номера, мы заснули крепким сном.
9 июля, суббота. Дождь. Хабаровск. В половине десятого мы сели на небольшой экспедиционный катер «Ладога», где вместе с Деревянко было еще 11 человек, и отправились вниз по Амуру. Место, где мы сели на катер, находилось как раз у слияния Уссури и Амура. Примерно в половине двенадцатого мы проплыли под мостом Транссибирской железной дороги. Будучи пленным, я несколько раз проезжал по этому мосту на поезде, но проехать под ним случилось впервые. Рядом с этим мостом находится стоянка каменного века Осиповка, открытая М. М. Герасимовым в 1927 году. Со времен интервенции здесь остались окопы японцев. Теперь на этой земле мы участвуем в совместной археологической экспедиции. Я радуюсь миру, тому, что у нас есть общие интересы.
За мостом нашему взору открылись сопки, сплошь покрытые зеленью. Вода в Амуре была коричневая, словно чай. Тут и там виднелось несколько островов. С нижнего течения реки дул сильный ветер. Кое-где попадались белые навигационные знаки, но людей и домов почти не было видно. Через три часа мы оставили с правой стороны поселок Малышево, а слева показалась деревня Сакачи-Алян. Наш лагерь располагался между этими населенными пунктами. Здесь находилась стоянка Сакачи-Алян, которую я давно мечтал увидеть. О петроглифах Сакачи-Аляна говорится и в книге академика Окладникова «Олень Золотые Рога». Вообще об этом памятнике Окладниковым написаны две книги: «Лики древнего Амура» (Новосибирск, 1968) и «Петроглифы Нижнего Амура» (Л., 1971). «Сакачи-Алян» — нанайское слово, которое, возможно, переводится как «кабанья сопка». Эти края обследовались Окладниковым, начиная с 1935 года. Здесь его особенно привлекали загадочные петроглифы. В окрестностях Сакачи-Аляна, вплоть до села Малышева и даже несколько выше его, по Амуру рассеяны десятки огромных базальтовых валунов с древними рисунками, относящимися в основном к эпохе неолита.
В водах Сакачи-Аляна, вдоль его берега, лежат наполовину затопленные черные базальтовые глыбы камня. На поверхности одного из них глубокими желобками выбиты странные чудовища, или, вернее, маски какого-то демонического существа. Иногда они окаймлены глубоко вырезанными линиями. На голове виднеются также резные параллельные треугольники. Вся личина окружена лучистым сиянием нимбов. Неподалеку находится другой камень с выбитым на ней изображением иной по стилю маски, или личины, но без такого пышного обрамления, как на первом валуне. Древний мастер запечатлел лицо яйцевидной правильной формы, с огромными раскосыми глазами, в которых застыли круглые зрачки. Нос широкий и расплывчатый. На щеках и на подбородке виднеются параллельные дуги — это, возможно, как считал Окладников, изображение татуировки.
