Наледная поляна стала практически совсем безводной, лишь в некоторых местах между камней текли маленькие весёлые ручейки. Но камни были довольно скользкими, и модные горные ботинки Сергея оказались совершенно непригодными для перемещения по ним. Андрей шёл рядом и несколько раз подавал ему руку, помогая преодолеть очередной мокрый участок. Один раз Сергей всё же не устоял и с грохотом растянулся на камнях. Следом за ним идущий Ваня повторил его «подвиг», и Андрею пришлось по очереди поднимать обоих. Ну, с медбратом всё понятно, но Сергей-то – бывалый путешественник, зачем он надел эти ботинки, почему не взял обычные резиновые сапоги?
– Я-то рассчитывал по скалам лазить, а не по воде! – оправдывался Баранов, будто услышав мысли Андрея. – А вообще-то ботинки замечательные! Я такими на Кодаре не одну сотню километров отмерил!
Минут через десять Сергей приложился ещё раз, на этот раз Андрей уже был далеко и не смог ему помочь подняться. Он только обернулся на шум и крикнул:
– Серёг, выходи на берег, здесь можно и берегом!
– Гладко было лишь на карте! – откликнулся Баранов, кряхтя и поднимаясь из очередной лужи.
Андрей уже не мог себя сдерживать – он рвался вперёд, к своему другу! Оставалось не более трёх часов хода, и Андрей потерял всякое терпение.
Он объяснил Анатолию по рации, что пойдёт, не дожидаясь остальных, поскольку тропа хорошо набита и потерять её на правом берегу реки практически невозможно. Анатолий согласился, попросив лишь, чтобы Андрей не шёл один, а взял с собой хотя бы Валеру.
– Рации не выключаем, аккумуляторов должно на день хватить! – сказал он в конце.Через некоторое время Андрей заметил, что за ним, кроме Валеры, идут Серёга и Ваня. Пришлось немного сбавить темп, подстраиваясь под отстающих. Тропа шла через светлую лиственничную тайгу, выстланную брусникой и беломошником. Андрей неоднократно останавливался, чтобы утолить жажду переспелой, хотя и кислой ягодой. В итоге у него началась изжога, и желудок надсадно заныл.
Переходя через русло пересохшего ручейка, наполняющегося водой только в весеннее половодье или после обильных дождей, Андрей наткнулся на порванную синюю кеду, лежащую прямо на тропе. То, что её не было раньше, когда Андрей шёл к избе, – он отчётливо помнил. Сомнений быть не могло – обувь принадлежала кому-то из тех людей, чьё кострище нашёл Николай.
Пока Андрей и Валера рассматривали кеду, их догнали Серёга с медбратом.
– Обувка-то не для тайги у них! – сделал вывод Сергей и, как обычно, засмеялся. – Это туристы, причём, скорее всего – московские, прости уж, Андрюха!
– Почему московские? – удивился Андрей.
– Да потому что в Сибири такие кеды не продают. И не носят в тайге!
– Но, может, хозяин обуви – из Питера, из Нижнего Новгорода, да и мало ли откуда?
– Ладно, не будем спорить, хотя если бы я был «дерсу узалой», вроде Кольки, то наверняка бы нашёл доказательства тому, что я прав!
