Виктор никак не мог согреться. Руки залезали в самое пламя, но по-прежнему оставались ледяными, с негнущимися ободранными пальцами. Андрея уже очень давно не было. На склоне потемнело, только небо ещё не превратилось в чёрное, и на его фоне различались ветви деревьев, и прорисовывались очертания гор с той стороны долины.
Интересно, когда придёт Андрей? Может, завтра утром? Или не придёт вообще? И что надо делать теперь, как поступать? В одиночку он его отсюда не вытащит, это ясно, значит, придётся Андрею идти за помощью, но сможет ли он, ведь путь сюда занял почти полтора месяца!
И перед Виктором мысленно стали возникать события, произошедшие с ними во время их путешествия. Вот они целую неделю челноком таскают рюкзаки от Большого Леприндо до озера Леприндокан, потом плывут по этому озеру, но им мешает встречный ветер, и приходится дожидаться ночи и уже в темноте грести вдоль берега, затем они очень долго идут по реке Куанде, именно идут, волоча за собой по камням лодки, и каждый вечер вместо ужина заклеивают их разодранные днища, а в конце, что же было в конце? Непролазная тайга, длинный путь по Сыни, курумам и марям, обессиленный Андрей падает и не может встать, они ночуют на болоте…Виктор не понимал, сколько времени прошло, но вдруг обнаружил, что костёр погас. Неужели он заснул и проспал несколько часов? Но тогда где же Андрей? Боже, какой весёленький подарочек он преподнес своему другу в конце похода, как сполна отблагодарил за совместное путешествие!
И тут до его слуха донёсся далёкий крик. Кто-то звал его по имени. Виктор попытался ответить, но вместо звука из горла вырвался еле слышный хрип. Он попробовал ещё раз, но ответить снова не получилось.
«Если это Андрюшка – он меня найдёт!» – подумал Виктор и перестал даже пытаться откликнуться на всё приближающийся голос.
Вскоре снизу склона послышался стук камней, хруст веток, и по очертаниям, на миг прорисовавшимся на фоне светлого валуна, он узнал Андрея.
Подойдя ближе, друг скинул рюкзак и вдруг нагнулся и обнял Виктора.
– Я не мог тебя найти! Ну почему ты не отвечал, ты спал? – и Андрей всхлипнул, как маленький обиженный ребёнок.
Виктор тоже обнял Андрея, он чувствовал, что тот дрожит всем телом, а сердце его стучит так громко и часто, будто готово выпрыгнуть из груди.
– Я отвечал, но тихо, – сказал Виктор. – Может, мы с тобой чаю заварим?
Андрей поднялся, и на лице его засияла счастливая улыбка, которую заметно было даже в наступившей темноте.
– Витька, конечно! Сейчас накипятим воду, а пока я обработаю рану на твоей голове.
Через несколько минут костёр вновь радостно потрескивал, а Андрей, тщательно протерев руки спиртом, выливал что-то жгучее и пенящееся на макушку Виктору, приговаривая, будто медсестра:
– Потерпи, дорогой, сейчас обработаем, завяжем, и всё пройдёт!
– Андрюх, там ведь всё нормально с головой? – спросил Виктор, которому очень хотелось самому увидеть, чем так долго занимается его друг.
– Да, только содран большой кусок кожи с волосами. Возможно, надо его срезать, но я боюсь, пусть лучше подсохнет. А что с ногой?
Виктор осторожно дотронулся до правого колена, но даже лёгкое прикосновение причинило ему острую пронизывающую боль.
– Наверное, сломана.
Андрей покачал головой. В нём шёл процесс осмысления происшедшего, но, судя по выражению лица, мысли были тяжёлыми и очень его пугали. Виктор же никак не мог расслабиться, всё его гудящее от боли тело находилось в сильном напряжении. У него это периодически случалось после больших нагрузок, и тогда он переставал адекватно реагировать на ситуацию, становился злым, хмурым и обидчивым. Андрей знал об этой особенности его организма, но сейчас не был уверен, что состояние товарища связано с ней. Он боялся, что у Виктора есть какие-то внутренние повреждения, невидимые глазу и пока не ощущаемые им самим, ведь по склону он пролетел больше ста метров, один из участков этого бешеного падения Андрей совершенно не видел – в бессознательном состоянии его могло сильно ударить о камни, поломать рёбра, да и мало ли что могло произойти!
