Виктор остался один. Пошёл отсчёт его жизни на склоне. Он старался ни о чём не думать и для начала разделил оставленные Андреем продукты на пятнадцать равных частей. При любых раскладах через две недели его друг должен был вернуться.
Виктор понимал, что на самом деле продуктов не хватит и на неделю, но он собирался экономить силы, не тратить их понапрасну, а потому рацион питания можно было сокращать до минимума.
Пока Виктор раскладывал еду, в нём вдруг проснулся зверский аппетит. Так часто случалось, когда приходилось заставлять себя экономить продукты! Рядом с палаткой стоял приличных размеров полиэтиленовый мешок с кедровыми шишками. Он подвинулся к нему, вытащил две шишки и с удовольствием принялся щёлкать орешки.
«На орехах можно продержаться долго! – подумал он. – Заваривать кашу или картошку буду раз в день, так что попробую растянуть дней на двадцать!»Похолодало. Погода не предвещала ничего плохого, но Виктор всё же накрыл куском полиэтилена заготовленные Андреем дрова, сложил в кучу посуду, навёл некоторый порядок внутри палатки и, достав свой дневник, принялся делать в нём записи – первые записи после произошедшего на склоне события.
Неожиданно он вспомнил про второй фотоаппарат с широкоугольником. Всё-таки жалко его было! Сегодня он попросил Андрея сходить наверх, к оставленному кофру, который он, благодаря какому-то шестому чувству, снял с плеча секунд за десять до падения. Андрей принёс ему этот кофр, и ещё сказал, что видел на дне водной чаши, спасшей Виктору жизнь, его аппарат с широкоугольным объективом. Конечно, Виктор не просил своего друга достать его, поскольку глубина в том месте превышала два метра, а вода была ледяная, к тому же фотоаппарат уже вряд ли подлежал ремонту. Но всё-таки жаль его было! И Виктор пообещал себе изобрести какое-нибудь приспособление для того, чтобы аппарат из чаши вытащить.
«Необходимо придумывать себе занятия, только так и можно будет пережить эти дни вынужденного одиночества!» – решил он для себя.
