Курение сфагнума не принесло никакого удовольствия. В горле запершило, глаза стали слезиться, а голова вдруг куда-то поплыла, будто после стакана водки.
– Это ужас! – воскликнул Андрей и загасил окурок. – В детстве, когда я хотел попробовать закурить, я брал чай или даже кофе, тоже кошмарная гадость, но это – просто невыносимая вещь!
– Я тоже пробовал чай курить, когда в тайге махорки не было, – мечтательно произнёс Анатолий.
– Тихо! – неожиданно крикнул Андрей и поднял правую руку вверх.
Все замерли. Издалека доносился шум водопада, где-то в кустах стланика попискивал бурундук, с другой стороны мари каркала кедровка, но больше никто ничего не услышал.
– Там летел вертолёт – совершенно точно! – сказал Андрей спустя минуту и показал в сторону устья Сыни.
– Я ничего не слышал, – отозвался Сергей.
– Я тоже, – согласился Валера.
Андрей посмотрел на Николая. Ну он-то подтвердит его догадку?
– Был-был, да только ушёл в сторону Намаракитских озёр, – спокойным голосом произнёс таёжник и направился к сигнальным кострам.
Надежда, только поманив своим эфемерным силуэтом, бесследно исчезла за далёкими макушками гор. Все вновь заняли свои места у потухшего уже костра и погрузились в долгое напряжённое молчание. Андрей подошёл к Анатолию.
– Вертолёт не там нас ищет, – сказал он, посмотрев на небо. – Он даже не долетел до галечниковой отмели, на которой нас высадил!
Анатолий раскрыл свой рюкзак и начал перекладывать в нём какие-то пакеты с одеждой. Делал он это машинально, чтобы чем-то занять руки. Потом посмотрел на часы и, обращаясь ко всем, объявил:
– Ждём до шести вечера. Если вертолёта не будет, разбиваем табор, ужинаем, а завтра с утра двигаемся в путь!
Все спокойно восприняли его слова, никто даже не пошевелился. Лишь у Андрея вдруг задёргался левый глаз, и он стал тереть его рукой, нервно шмыгая носом. Он уже ничего не хотел – ни ждать, ни идти, а мечтал лишь о горячем чае и тёплой постели. Тело физически ощущало мягкость тонких простынь, их белоснежную ломкость, и ощущение несбыточного блаженства полностью захватило его, затмив все остальные желания и мысли.
– Я мыться хочу, – тихо сказала Настя и состроила такую смешную рожицу с надутыми от обиды губками, что все невольно рассмеялись.
Девушка сделала серьёзное лицо и быстро проговорила:
– Вам смешно, а я вот если не помоюсь – то уже не человек! Давайте сегодня вечером хоть баню устроим!
– Да, можно, – потягиваясь, отозвался Николай. – Нагреем воду, раскалим камни… Жаль только, ведра нет.
