У входа в гостиницу стояла группа туристов. Они вместе с Валерой помогли перетащить рюкзаки в номер, Андрей переоделся, умыл лицо и руки и отдал ключи Насте.
– Когда помоешься – сдашь внизу администраторше, – попросил он девушку. – А я пойду звонить.
Потом они до завтра попрощались с Валерой, и Андрей направился в сторону переговорного пункта.
Постепенно ноги обрели чувствительность, с души схлынул ужас поездки, и Андрей наконец ощутил себя среди людей, в большом посёлке, он понял, что больше не будет тайги, речек и холодных ночей, что закончился не только этот летний сезон, но и целая жизнь, и теперь наступает другая – новая, неизвестная и чужая…
На улице по-прежнему падал мелкий редкий снежок. Он кружился вокруг зажжённых фонарей, подобно мотылькам, пробуждая какие-то детские воспоминания, связанные с Новым годом. Андрей улыбнулся, вздохнул полной грудью и быстрее зашагал к центральной площади.
На переговорном пункте сказали, что нужно подождать минут пятнадцать-двадцать, поскольку сейчас у них какие-то неполадки со связью. Тогда Андрей спросил, есть ли в посёлке парикмахерская, которая открыта в это время. Ему ответили, что в соседнем доме такая должна быть. И Андрей направился к ней. Ему очень хотелось что-то в себе изменить, внешне обозначить, что у него началась другая жизнь.
Молодая женщина в парикмахерской довольно брезгливо окинула взглядом странного клиента, но он объяснил ей, что только что прилетел из спасательной экспедиции и что голову, если можно, он помоет сейчас сам, после чего парикмахерша облегчённо вздохнула и произнесла:
– Ну, слава Богу, мы тут всем посёлком переживали за вас. Как там пострадавший?
– Пока не знаю, его сразу отвезли в больницу, завтра всё прояснится, – ответил Андрей и, с разрешения женщины, открыл воду и принялся мочить и намыливать грязные волосы.
В итоге Андрея не только постригли, но и побрили. Когда он посмотрел на себя в зеркало – то увидел в нём абсолютно незнакомого человека с выпученными глазами и скуластым лицом.
– Да. Надеялся, что помолодею, а получилось – наоборот, – задумчиво сказал он, расплатился и вышел на улицу.
