Вначале он дозвонился домой. Голос у Маши был сонный, заспанный, но, узнав Андрея, она взволнованно закричала в трубку:
– Ну где же ты есть? Обещал к первому сентября, а сегодня какое? Твой сын, между прочим, уже первоклассник, а вот папочка его неизвестно где!
Андрей попытался вставить слово, но Маша говорила без пауз:
– С работой у меня плохо, денег, как всегда, не платят. А в школе сплошные поборы, я тут ещё в родительском комитете! Кстати, попросили снять мероприятие, я сказала, что ты сможешь. И дома всё кувырком – кран в ванной течёт, кровать у ребёнка сломалась – ну не спать же ему на сломанной! Пришлось в долги влезать, покупать новую. Да, там тебе какое-то письмо со студии пришло – но я ничего не поняла, то ли увольняют вас всех, то ли новые удостоверения нужно получить. И вообще – я устала, как загнанная лошадь, я так больше не могу! Как лето – я одна, и тащу на себе весь дом, все проблемы. А тебя никогда нет, ну почему тебя никогда нет? Если я тебе не нужна, если мы с ребёнком тебе не нужны – давай разводиться, в конце концов, ну не может же это продолжаться бесконечно!
– Маша… – попытался вставить слово Андрей.
– Что – Маша? Я уже сорок лет – Маша. И скоро состарюсь окончательно и уже никому не буду нужна.
– Маша, мы немного задерживаемся, у нас тут неприятности, – сказал, наконец, Андрей и с облегчением вздохнул.
На другом конце провода замолчали. Потом раздалось что-то, похожее на всхлипывание, и жена вдруг заговорила испуганным и надорванным голосом:
– Что?.. Что случилось, Андрюша?
– Маш, в общем, Витька ногу повредил, сейчас в больнице. Но я надеюсь, что дня через три-четыре мы будем выезжать домой…
– Я знала, что вы допутешествуетесь! – и жена зарыдала в голос. – Я больше тебя никуда не пущу, слышишь, никуда!
– Маш, я сообщу, как только всё выяснится! Димке большой привет, от папы… – произнёс Андрей, и голос у него почему-то тоже задрожал.
– Ты меня слышишь? Вы больше никогда и никуда не поедете! С меня хватит!..
