Андрей повесил трубку. Он страшно ругал себя за то, что позвонил. Теперь жена будет нервничать, сходить с ума, рисовать в голове всякие ужасы. Но ему так хотелось услышать её голос, так хотелось, чтобы она сказала ему хотя бы одно доброе слово…
Андрей вышел на улицу и закурил. Нужно было немного прийти в себя и успокоиться, иначе он будет не в состоянии что-либо делать. Сейчас он позвонит Лёше Фролову и попросит денег. Хорошо бы, завтра утром деньги пришли. В Москве сейчас день, можно ещё успеть.
Снег на улице закончился, но стало ещё холоднее. Половина фонарей почему-то не горела, а те, что остались, были тусклыми и практически ничего не освещали. Создавалось ощущение, что после разговора с Машей всё вокруг погасло, всё изменилось. И то, что Виктор уже не на проклятом склоне, а в больнице, что ночевать Андрей сегодня будет не в рюкзаке, а в гостиничном номере, и наконец, то, что через несколько дней они окажутся дома – ничто уже не радовало. Казалось, что цель, к которой он так настойчиво стремился, преодолевая какое-то изощрённое нагромождение преград и опасностей, оказалась обманом, подсвеченным задником театральной сцены, а за ним – лишь чёрная пустота кулис! И где она, та новая жизнь, в которую он с воодушевлением вступил, что в ней нового и что в ней такого, отчего он поменял на неё ту, предыдущую – с бурными реками, мокрыми сапогами и ободранными руками?..
У Фролова всё время был занят домашний номер. Тогда Андрей попробовал набрать мобильный. Его соединили. Оказывается, на городском номере «висела» его жена Маша.
– Андрюх, ну зачем ты рассказал ей? – укоризненно произнёс в трубку Лёша, что-то усиленно жуя. – Ты же знаешь, какая она впечатлительная! Она всё время плачет и кричит, я уже не знаю, как её успокоить!
– Скажи, что я ей потом перезвоню, и ещё, что у нас всё нормально. Ну, ты умеешь, Лёшь! – попросил Андрей, не переставая ругать себя за совершённую глупость.
Потом Андрей в двух словах рассказал Фролову о происшествии и попросил, если это возможно, выслать сегодня деньги. Лёша что-то долго прикидывал, соображал, но потом всё же обещал попробовать, хотя, как он сказал, через час ему на съёмку, а отпроситься довольно сложно. На протяжении всего разговора Фролов постоянно что-то жевал. Причем казалось, что он делает это специально, набивая рот, чтобы невозможно было разобрать слов. Только потом Андрей догадался, что Лёша просто очень сильно нервничал. И поэтому, чтобы не сорваться, машинально стал что-то есть. Его самый близкий и лучший друг всегда страшно за него переживал и по первому зову приходил на помощь. И теперь, Андрей в этом не сомневался, он сделает всё, чтобы просьбу его выполнить.
Андрей поблагодарил его, сказал, чтобы тот не волновался, и попрощался до скорой встречи в Москве.
