Вокруг Тихона возник полукруглый голографический экран, в котором он увидел рай. Тёплое южное море лениво набегало волнами на песок, розовые чайки носились над гребнями волн. На берегу грелись смуглые девушки в купальниках, жующие жвачку и бросающие цветастые фантики в воду. Чуть поодаль росли пальмы с чудесными плодами, похожими на пельмени, и гуляли маленькие розовые слоники, милые и пушистые. Воображаемая камера пронеслась дальше, вглубь райского острова, там на невысоких горах стоял величественный замок с острыми соломенными крышами, крутились карусели и мигали огнями увеселительные заведения. Тихон заметил на улице группу странных мужчин в полосатых рубашка и с радостью узнал в них политзаключённых, пропавших с их станции полгода назад.
Всё это неожиданно показалось таким родным и близким, что Тихон стал вспоминать своё детство — короткие обрывки и кадры
— А почему это мне туда нельзя? Им, понимаешь, можно, а мне…
— Акклиматизация. Инкубационный период. Ты так сильно привык к медвежатине и сибирской водке, что сразу просто так вернуться в рай не сможешь. У вас же там одни вегетарианцы!
— Веге… что? — переспросил Тихон.
— Мясное у вас там не едят, — почесал бороду зелёный. — Закон такой.
Тихон задумался. Стоит ли менять Сибирь на мир, в котором не едят мясного и не пьют водку? А может, так и нужно — не есть и не пить, может, к этому его, Тихона, сущность и лежит?
— И куда вы меня теперь?
Инопланетяне переглянулись.
— А давайте мы его на пару с тем гавриком очкастым? — предложил рыжий, с дредами. — В Центральное. Мне кажется, там вместе они неплохо справятся. А через пару лет — на Самоа.
9. Вместо эпилога
— Забыл, как эта фигня называется? С яблоком такая. У того, который последний подал.
— «Айфон», — Иероним Дермидонтыч поправил очки. — Предположительно пятый, возможно, четвёртый.
— Мощный?
— А то! Уж помощнее твоего «Филипса».
Тихон обиженно достал из кармана свой сотовый и посмотрел время.
— Да ну, мне его хватает. Ну что, до дому? Пока метро работает.
— Пожалуй, пора. Неплохо сегодня поработали… Девушка, подайте нищим прогрессив-металлистам!
Девушка, неуклюже перебегавшая на высоких каблуках подземный переход, сначала скривила напомаженные губки в презрительной усмешке, потом посмотрела на бородатого негра в рубахе-косоворотке и улыбнулась. Но денег не дала.
— Гордая, — шепнул Иероним Демидонтыч, снимая со спины чехол-рюкзак для балалайки. Тихон же возился с комбиком, отцепляя шнуры электрогитары. — Тихон, я тут, это самое… Не хотел сразу говорить, но, в общем… Любку снова на ночь позвал. Ты не против?
Тихон нахмурился.
— А мне опять на вокзале ночевать? Сними уже отдельную комнату, или к ней переберись. Я спать хочу!
Иероним грустно потупил взор.
— Ну любит она меня, что поделать…
— Любит… Любка… — усмехнулся Тихон. — Конечно — наплёл ей с три короба про анти-водку свою, да про чтение мыслей. Мы же тут временно! А когда зелёные через полгода обратно прилетят, что скажешь? Без бабы — никуда?
— Ага! Так и скажу! — с запалом сказал бывший учёный. — Может, она тут тоже своё испытание проходит, и ей вместе со мной в Самоа надо. А не возьмут — так и пусть не возьмут, здесь останусь, мне тут нравится.
— Шут с тобой, — Тихон вручил балалаечнику комбик с аккумуляторами и закинул гитару в чехле за спину. — Приводи свою Любку. Пойду на вокзал спать.
Они прошагали до входа в метро, остановились и попрощались.
— Ты только это, Дермидонтыч… Ты с ней не пей, ладно?
— Да за кого ты меня принимаешь⁈ Я что, думаешь, не помню?
— Не пей. Терпи, — сказал Тихон и зашагал по лестнице наверх, навстречу огням вечернего Новосибирска.
Потом он шёл к вокзалу мимо шумного потока машин, тихо насвистывая мелодию из «Эх, дубинушка, ухнем», и думал — какая, всё же, хорошая тут Сибирь.
Хорошая. Только ненастоящая.
1. Проблема
Главный начальник Сибири был разбужен звонком в полвторого ночи. Ерофей Ерофеич, подняв трубку большого дискового телефона на письменном столе, приготовился гневно высказаться в адрес звонящего, но услышал голос главы сибирского КГБ Хвостова и потому лениво отозвался:
— А, это ты… Что такое?
— Беда, Ерофеич. Кризис, не иначе.
Начальник Сибири присел на край кровати, налил свободной рукой водки в стакан, выпил, и спросил:
— Опять китайцы?
— Нет, Ерофеич, с китайцами все в порядке. Сидят себе за границей, никого не трогают. Тут дело, пожалуй, посерьезнее будет. Настоящая катастрофа. Надо Совет Большого Начальства созывать.
— Ну ты хоть скажи, что за проблема? — Ерофеич почесал подбородок.
— Проблема национального масштаба. Это не телефонный разговор, нас могут подслушать западные шпионы.
Сибирский начальник поморщился.
— Опять твои шпионы, да кто нас подслушает в два часа ночи?.. Приезжай тогда, раз по телефону не хочешь, да и рассказывай все как есть.
— Не могу, Ерофеич — сани в ремонте, давай уж лучше ты ко мне.
