Первый Сибирский областной съезд должен был подвести черту под моей карьерой стенографа. Железнодорожные билеты в купе первого класса были уже куплены. Пока только до Иркутска. Полина категорически отказывалась рожать ребенка за границей. Я же согласился отложить эмиграцию только из‑за опасения, что плавание через Тихий океан для женщины на восьмом месяце беременности будет весьма рискованным и опасным для здоровья ее и ребенка. Выбор Иркутска в качестве места временного обитания привлек меня относительной близостью к границе, особенно к морским портам, а не проживанием там тещи, которая сама нуждалась в уходе и мало чем могла нам помочь.
Европейцы увлеченно истребляли себя в братоубийственной бойне, поэтому единственным прибежищем для людей, уставших от войн и революций, могла быть только Северная Америка – Соединенные Штаты или Канада. Австралию в качестве страны для эмиграции я не рассматривал. Все-таки уж больно она далеко. Такое же захолустье, как Сибирь, только вместо морозов – палящий зной. Но и в Америке я думал задержаться только до окончания войны. Меня тянула старая, добрая Европа, с ее средневековыми замками, мягким климатом и теплыми пирожными на завтрак. Прага, злата Прага! Город моей мечты. Моя настоящая родина. Как я хотел вернуться туда, где родился и вырос, и чтобы мои дети росли, воспитывались, учились, женились, рожали мне внуков в этом самом прекрасном городе на земле!
Перед сном я подолгу рассказывал жене о Европе. Как мы устроимся в Праге на набережной Влтавы, будем гулять с детьми по узким сказочным улочкам, а когда они немного подрастут и на старом континенте установится прочный мир, мы начнем ездить по другим странам. Полина больше всего хотела побывать в Италии, куда наше свадебное путешествие сорвалось. Она почему-то боялась, что Венеция может уйти под воду. Об этом ей говорила ее мама. Я успокаивал жену, что если море когда-нибудь и поглотит столицу Венецианской республики, то случится это еще не скоро, и мы еще успеем насладиться красотами площади Святого Марка и покататься на гондолах по Гранд-каналу, а еще съездить в Рим, Флоренцию, Париж, Ниццу, Мадрид, Лондон, Женеву, Вену, Зальцбург…
Но пока передо мной стоял вопрос, на что я буду содержать семью в Иркутске? Сколько мы будем вынуждены прожить там? Три, четыре месяца или полгода? При нынешней дороговизне, когда цены растут с каждым днем, на это никаких сбережений не хватит. По возвращении с Алтая мне каким-то чудом удалось связаться со швейцарским банком, и я получил оттуда перевод. Я планировал, что денег нам хватит на год жизни в Сибири и на билет до Сан-Франциско. Но не прошло и двух месяцев, как от этой суммы осталась только половина. А мы еще никуда не уехали, лишь купили билеты на поезд. Дальше – еще хуже. Мой банк в Швейцарии прекратил все отношения с российскими банками. И чтобы воспользоваться своими деньгами, я должен был обратиться в иностранный банк, который бы имел корреспондентские отношения с моим банком в Базеле. Ближайший находился в Пекине. Но туда надо было еще добраться.
Оставался один выход – выживать самостоятельно, без подпитки извне. Я рассчитывал на областном съезде завязать знакомства с делегатами от Иркутска.
Съезд открылся в час дня в актовом зале технологического института. Помещение было забито до отказа. Одних только делегатов съехалось со всей Сибири и Степного края почти две сотни, а еще томская общественность, представители прессы. Люди стояли даже в проходах между рядами стульев. Президиум сидел на фоне огромного бело-зеленого полотнища, на котором золотом было вышито: «Да здравствует автономная Сибирь!». С приветственной речью к съезду должен был выступить Потанин. Но накануне он простудился и слег.
Программа предусматривала выработку решения по трем важнейшим в ту пору вопросам: разработке конституции автономной Сибири, ее земельном устройстве и современном экономическом положении.
По первому вопросу вместо Григория Николаевича выступил мой старый товарищ Михаил Шаталов. Его выступление мне даже стенографировать не пришлось, ведь этот доклад я написал заранее под диктовку Потанина.
Отец Бонифаций прочел доклад очень вдохновенно и убедительно, делая театральные паузы в нужных местах, а подчас повышая голос до появления в нем металлических нот.
– Признавая единство Российской республики, мы должны потребовать от Временного правительства автономии для ее частей, как национальной, так и территориальной. Законодательно должны быть обеспечены права национальных меньшинств в местностях со смешанным населением и права наций без территории путем образования экстерриториальных союзов. Сибирь имеет все права на автономию, и в пределах полномочий, определенных центральным парламентом, вся полнота власти в регионе должна принадлежать Сибирской областной думе, избранной на основе всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права с соблюдением начал пропорционального представительства.
Ведению Сибирской областной думы должны подлежать:
– местное бюджетное право;
– народное образование;
