— И я знаю. Знаю, что ты толковый, работящий и все прочее. Конечно, я не видел, что б ты шифер брал, нет доказательств. Но и что не брал, у меня доказательств нет. Не сердись. Ты знаешь: я что думаю, то и говорю. Может, ты его, шифер-то, налево спустил. Чужая душа, сам знаешь…
— Да ты что, Иван!..
— А давай так рассудим: не про меня же почему-то или про кого другого написали, а — про тебя. Значит, что-то такое было?..
— Да если б было, пришел бы я к тебе? Ты подумай…
— Опять же — не сердись, Есть такие деятели, которых за руку схватят, а они клянутся: «Не брал!». Знаю: не жулик ты, не ловкач, но… — Кудинов развел руками. — Хватит об этом. Давай о другом. Ты как раз нужен мне. Трактор у тебя на ходу?
— Как всегда.
— Завтра с самого утра поезжай в Сельхозтехнику. Я два коленвала выбил, надо срочно забрать. Вот доверенность…
— Надо, значит, надо, — Василий встал.
— Ну, будь здоров.
Галина вошла в дом, когда Василий выгребал из поддувала золу.
— Кто ж так делает, Василий? Смотри, пылища-то под самый потолок!
— Пылища, пылища! — взорвало Валова, — Ты вон газетку почитала бы!
— Знаю, — ответила жена. — Со всем Валентининым семейством читали.
— Ну, и как?
— Посмеялись. А что еще?
— Успокоила: посмеялись. А тут хоть в петлю.
— Если бы люди по всякому пустяку в петлю лезли — на земле уже давно пусто было бы. Завтра сходи к Белохвостову, пусть он тебе объяснит, что к чему. А потом уж и вешайся.
Валов обругал себя самыми последними словами. Ну не бестолочь ли?! Вместо того, чтоб к Мирону Белохвостову, он по дворам пошел. Не сообразил с горячки.
— Может, сейчас сходить?
— Чего людей беспокоить. Ночь уже…
Получив коленчатые валы, Василий, не мешкая, тронулся в обратный путь. На центральной усадьбе он рассчитывал быть часам к одиннадцати. В это время парторга еще можно застать в конторе. Позже — почти безнадежно: поедет по отделениям или в район укатит.
Когда проезжал по улице Горького, глаза скользнули по фасаду белого одноэтажного особнячка и вцепились в вывеску, которой раньше Василий не замечал: «Редакция районной газеты «За урожай». Валов затормозил.
Постучал в дверь с табличкой «Редактор» и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь от себя.
Редактор не успел ответить на приветствие: зазвонил телефон.
— Новиков слушает… Разобрался, Мирон Иванович. — Редактор покосился на Валова. — Вся штука в том, что инициалы и фамилия те, а хозяйство другое. «Заря» имеется в виду… Да нет… В оригинале и корректуре «Заря» стоит. Но, понимаешь, по номеру дежурил литсотрудник, новичок, всего три месяца работает. Он о вашем-то, — редактор опять покосился на Василия, — зарисовку недавно писал. «Наставник» называлась, помнишь?.. Так вот. Видит, фамилия та же, а хозяйство другое — исправил. Вот тебе и ляп… Так не оставлю, конечно… Оправдаем, Мирон Иванович. В завтрашнем номере дадим поправку… Дадим, дадим, Мирон Иванович… И я бы, конечно, возмутился. Понимаю, чего же. Ну, будь здоров… Не сержусь. Нет. Будь… — редактор положил трубку и обратился к Валову:
— Слушаю вас.
Василий встал.
— Да вы сидите.
— А чего рассиживаться? У вас своя работа, у меня — своя.
— Но вы же, наверное, по делу.
— Мое дело, понимаю, уже решенное, Валов я. Из «Восхода».
— Так это вы, — смутился редактор и тоже поднялся.
Тут в кабинет редактора вошел — Василий сразу его признал — тот самый парнишка-корреспондент, который пытал Валова осенью на поле. Парнишка тоже узнал Василия и оробел, даже остановился, не дойдя до стола редактора. Немного придя в себя, пролепетал:
— Здравствуйте.
— Да уж здравствую. А что делать-то, — сказал Василий. — Я тебе, парень, вот что доложу. Нас, Валовых, в районе… Считай, вся деревня Валово из Вятской губернии сюда переселилась. Еще до революции. Деревня-то одна, а люди — разные. Так вот.
— Я не здешний, не знал…
Валову хотелось сказать корреспонденту что-нибудь резкое, колкое, но до того же жалкенько парнишка выглядел.
— До свидания, — кивнул Валов редактору.
«Положим, не знал. Не успел. Ладно. Хуже, парень, другое, — думал Василий, идя к своему трактору. — Тот раз ты до стыдобушки похвалил меня, а на этот раз — изругал. И глазом, поди, не моргнул. Так, все-таки, кто же я по-твоему: герой или жулик?.. Нет, не уважаешь ты людей…»
Во вторник давали зарплату.
Валов — специально так подгадал — подошел к кассе, когда возле нее уже никого не было. Над окошечком висела приколотая кем-то сегодняшняя газета «За урожай». Справа внизу Василий заметил жирно подчеркнутый синими чернилами заголовок: «Поправка». Ниже — маленькая статеечка. Василий не стал ее читать. Сказал в окошечко.
— Здорово были, Наталья.
Наталья Басова вместо ответа на приветствие спросила:
— Чего не читаешь-то?
— Ладно. Давай ведомость, да пойду я.
