Сев в машину, я нацепил на ухо гарнитуру, поставил телефон на подставку, набрал новый номер сестры. Она всё-таки испугалась прослушки и купила себе другие телефон и сим-карту.
— Алло, привет, Света.
— Привет, Лёш. Ты где? Тебя уже отправили на границу?
— Только что прошёл комиссию, в субботу поеду. А ты как?
— А я уже в лагере. Хоть месяц отдохну от чёртовой семейки. Правда, со мной Верку отправили, она тоже здесь околачивается. И тренировки постоянные. Очень много тренировок!
— Отлично. Тебе как раз надо тренироваться. Когда перестанешь быть слабачкой, пойдёшь охотиться на тёмных.
— Это я-то слабачка?!
Я рассмеялся:
— Ещё какая! Поэтому тренируйся давай. Или я сам за тебя возьмусь, когда приедешь.
— Ой, напугал. Боюсь-боюсь! Так когда мне можно будет приехать?
— Смотри, Свет, дело такое, сейчас я на три месяца еду в учебный центр, мне будет совсем не до этого. Затем вернусь где-то на месяц, вот тогда и обсудим.
— Ещё три месяца ждать? — воскликнула Света и тяжело вздохнула.
— Выше нос! Не заметишь, как пролетят.
— Ладно-ладно, буду ждать. Мне сейчас бежать надо, на тренировку всех собирают. Может, вечером ещё созвонимся, или завтра. Главное, не пиши мне. А то Ирина мою почту и переписку смотрела.
— Я и не собирался писать. Ну всё, беги, не опаздывай.
Мне всегда поднимала настроение болтовня с сестрой. Что-то в ней было милое, непосредственное, забавное. Казалось, я к ней даже что-то вроде отцовских чувств начал испытывать. Не покидала мысль, что я обязан позаботиться о девчонке, защитить её от этой долбанутой семейки, где к ней относятся, как к отбросу. В конце концов, я матери её обещал.
Когда подъехал к усадьбе, на обочине дороги перед воротами стоял длинный серебристый «Новгородец». Рядом, сунув руки в карманы, прохаживался Добрыня Горбунов. На этот раз он был в светло-сером костюме с иголочки и чёрной рубашке.
— Добрый день, господин Озёров, — поздоровался Горбунов, когда я вышел из машины. — Как ваши дела? Готовитесь ехать на границу?
— А вы всё следите за мной? Что на этот раз вам надо?
— Как же я за вами слежу? Я тут уже полчаса стою, дожидаюсь.
— По какому делу?
Горбунов с намёком покосился на ворота, видимо, желая, чтобы я пригласил его в дом, но я не сдвинулся с места.
— Весь Первосибирск наслышан о том, как вы с Любецкими разобрались. Отец вами восхищён, — в словах Горбунова чувствовалась фальшь, не умел он заискивать. — Надо было кому-то Когтей образумить. Тем не менее вы только приехали, а в новом месте без связей всегда трудно. Наш клан предлагает дружбу. Мы можем помочь друг другу.
— И чем вы можете мне помочь?
— Как знать. Видите ли, господин Озёров, сила не всё решает. Порой нужно замолвить словечко перед вышестоящими инстанциями, чтобы разрешить какую-нибудь проблему. А ведь проблемы всегда могут возникнуть, особенно когда надо начинать всё с нуля.
— Спасибо за предложение, но пока не имею желания вступать ни в какие кланы.
— А вы подумайте хорошо. Как раз на север поедете, на холодную голову думается лучше, — на лице Горбунова возникла кривая ухмылка. — А потом ведь зима начнётся, и вы, возможно, захотите туда, где потеплее. Если друзья есть, обо всём можно договориться. Иначе так и будете по северам кататься. Да и отпуск иногда, знаете ли, выбить непросто. Так что имейте в виду.
— Обязательно подумаю, а сейчас, извините, тороплюсь. Ещё тёплые вещи надо купить. Без них по северам не покатаешься.
— Удачи, господин Озёров.
Добрыня сел на заднее сиденье внедорожника и уехал.
Теперь Горбуновы уже не деньги с меня трясут, а пытаются заманить к себе в клан. Понятно зачем. Кому не нужен сильный владеющий? Только вот угрозами и шантажом меня было трудно к себе расположить. Интересно, у Горбуновых действительно есть такие связи, чтобы меня вместо севера на юг служить отправили? Или Добрыня блефовал? Ведь узнал же, гад, куда меня определили, хотя и часа не прошло, с тех пор, как я из рекрутского центра выехал. Получается, знакомства есть. Как бы то ни было, это не имело значения. Ни к каким кланам я присоединяться пока не собирался.
Я достал телефон и нашёл номер Гаврилова.
— Алло, Егор, тут такая история. Опять Горбунов приезжал, на этот раз уговаривал примкнуть к их клану. Не нравится он мне, скользкий тип. Боюсь, как бы в моё отсутствие нам гадить ни начали. Поэтому ты тут повнимательнее будь, и Сатира предупреди.
— Думаете, нападут? Я сомневаюсь. После того как вы с Когтем разобрались, вряд ли кто-то решится на такое.
— В открытую, может, и нет. А вот исподтишка гадить могут. Не знаю, на какую они подлость пойдут, в том-то и проблема.
— Да, Алексей Михайлович, я вас понял. Предупрежу Сатира. Он сейчас как раз людей вербует. Уже два десятка, если не ошибаюсь, записалось. Почти все наши, кто с Дмитрием Семёновичем раньше работал. Так что с охраной проблем не будет.
— Рад слышать.
