Не хотелось в такой момент уезжать, да ещё на три месяца. Горбуновы могли начать пакостить. По крайней мере, намёки были весьма прозрачны. Конечно, если они открыто пойдут против меня, ничем хорошим для них это не кончится, но ведь гадить можно по-разному, особенно когда есть связи. Проблемы со службой, проблемы с законом, какие-нибудь проверки и прочая ерунда. Да всё что угодно можно организовать. А полагаться мне приходилось только на Гаврилова и Сатира, которые будут тут всем заправлять ближайшее время.
Так-то эти двое хорошо устроились. Дядя пропадал месяцами на границе, а они рулили его предприятиями. Да и вообще, меня до сих пор не отпускало чувство, что у этих ребят какое-то тёмное прошлое. В досье ничего подозрительного я не обнаружил, но кто про себя плохое напишет?
С другой стороны, возможно, я слишком сильно на этом зациклился. Да, Егор Гаврилов и Фёдор — люди простые, бывшие наёмники и добытчики. И что в этом такого ужасного, спрашивается? Дядя же с ними много лет работал, они чуть ли не членами семьи стали.
В общем, выбора у меня не было, приходилось доверять. Посмотрим, как справятся. Гаврилову так и вовсе поручил нанять геологоразведчиков, чтобы те искали новые месторождения рубрумита на моей земле.
Зайдя домой, я набрал номер Вероники Жуковской. Прошло уже больше недели с момента нашей встречи, а я, заваленный кучей проблем, даже ни разу не позвонил своей новой знакомой. Хотелось исправить упущение, ведь следующие три месяца будет не до этого.
Вызов переадресовался на другой номер, но даже с него мне никто не ответил. Вероника перезвонила спустя где-то час, когда я ехал в ближайший магазин походного и военного снаряжения, чтобы прикупить подходящую одежду.
— Алло, здравствуйте. У меня пропущенный вызов с вашего номера, — тон Жуковской был весьма холоден.
— Здравствуйте, Вероника, это Алексей Озёров. Мы с вами в поезде встречались, вы мне визитку оставили. Вот, решил позвонить.
— О, Алексей! Я рад вас слышать, — княгиня сразу смягчилась, и в её голосе зазвучало кокетство. — Думала, вы уже про нас и забыли.
— Как я мог, Вероника, про вас забыть? Та встреча в поезде запомнится мне на всю жизнь. Я бы с радостью продолжил наше общение, да только столько дел навалилось из-за этого наследства, что не продохнуть.
— Как я вас понимаю! Представляю, сколько у вас забот. Поездки, бумажная волокита, ох, и не напоминайте. Сама через всё это проходила. Но теперь-то вас уже можно поздравить со вступлением в права?
— Можно! И с наследством, и с поступлением на службу. Сегодня прошёл медкомиссию и получил приписку. Скоро отправляюсь на рубеж.
— А вы, смотрю, быстро управились, времени даром не теряете.
— Да, не люблю тянуть с важными делами.
— Ох, как жаль, что нам не удалось встретиться. Я ведь тоже теперь на границе служу. В понедельник уехала. Разминулись мы. Кстати, куда вас направили? В восемьдесят восьмой?
— Да, как вы угадали?
— Да здесь и угадывать нечего. Сейчас всех отправляют на север, а никаких других центров подготовки рядом с Гордеевском нет, только восемьдесят восьмой. Я служу в том же районе, форт номер сто три. Он совсем недалеко.
— Ага, будет время, заскочу в гости, — усмехнулся я. — Хотя сомневаюсь, что это так просто удастся осуществить.
— Как знать, может быть, и встретимся. Поедем в увольнение в город, или мне по какому-нибудь делу придётся к вам наведаться. Всякое случается. Но наверное, вы правы, не сказала бы, что там много свободного времени. Служба есть служба.
— А почему на север всех гонят? Мне один офицер сказал, там людей не хватает и вообще проблемное место. Это правда?
— Отчасти. Ходят слухи, будто бы император задумал передвинуть границу восточнее, и на севере готовится большая операция, поэтому сейчас многих туда направляют. Но никто толком ничего не знает. Держат втайне, как будто тёмные смогут узнать наши планы, — усмехнулась Вероника.
— Ага, военная тайна, тоже мне.
— Что ж, Алексей, простите, но мне уже надо идти. Была рада вас слышать, и, надеюсь, мы с вами ещё пообщаемся, а может быть, и увидимся в скором времени. Берегите там себя. И да, не забудьте взять тёплые вещи.
— Меня уже предупредили, благодарю. И я тоже рад был вас слышать, — ответил я учтиво.
Ну вот, свидание со вдовой обломилось, она на границе в каком-то форте, а я следующие три месяца буду торчать в учебном центре. Если мы и увидимся, то очень нескоро.
Я лишь поздно вечером вернулся домой, привезя в багажнике своего «Алтая» три баула вещей. Термобельё, флисовые кофты, куртки, несколько комплектов военной формы, хорошая обувь на любую погоду. Теперь я был полностью укомплектован. Понятное дело, ещё только июнь заканчивался, до холодов ещё далеко, но, как гласит народная мудрость из моего мира, готовь сани летом.
Когда я вошёл в переднюю, первое, что мне бросилось в глаза — это сидящая на диванчике Катя. Увидев меня, она вскочила.
— Привет. Как дела? — спросил я, удивлённый не столько самим появлением Кати (охранники весь день здесь ошивались, помогая слугам прибираться в доме), сколько временем визита.
