Кроме того, следует немедленно заняться налаживанием каналов, по которым в нужный момент можно будет исчезнуть из страны, потому что будущее непредсказуемо из—за состояния здоровья Ельцина. Президент может в очередной раз нажраться вдрызг и врачи не успеют его откачать. А коммунисты не дремлют. Московские деловые люди сразу же рванутся на Запад через Украину, и там их будут отслеживать и ловить. А ему нужно уходить через Казахстан или Киргизию. Но, прежде всего, надо вывести в западные банки как можно больше денег. Правильно рассуждает ублюдок Сапог: "на Западе нормальным пацанам с деньгами всегда будут рады". Только необходим надёжный канал перекачки денег, а он в руках Трофимова. Жаль, что в такой момент у того приключилось несчастье с внучкой! Как бы не опоздать! В семнадцатом году люди с деньгами сидели и чего—то ждали, а потом драпали с голой задницей. Не следует повторять их печальный опыт!
С поезда Свердловск—Москва Грачев сошел во Владимире и на автобусе приехал в Москву. Появляться на Ярославском вокзале не хотел, хоть и понимал, что охота на него вряд ли может продолжаться столько времени. Пора бы охотникам махнуть рукой на на его поиски, а посему уже, пожалуй, пора неожиданно появиться у Зубкова. И перед тем, как продырявить башку бывшему приятелю, задать неудобный вопрос. До сих пор не укладывается в голове, как Вовка, с которым пять лет занимался в одной группе, мог его заказать! Зачем? Что могло его подвигнуть на этот шаг? Боязнь разоблачения?
Автобус не ехал, а плёлся, и прибыл на Щелковский автовокзал с опозданием на час. Из—за этого Михаил не успел на пригородный автобус, на котором хотел поехать на дачу родителей. Там, под двухсотлитровой бочкой воды для поливки огорода, хранился автоматический пистолет Стечкина. Бочка была установлена на кирпичи, один из которых легко вынимался, если под ним немного прокопать углубление. За этим кирпичом лежал, завернутый в ветошь, хорошо смазанный пистолет, отнятый когда—то в Карабахе у армянского боевика из отряда "Мститель". Рассказывали, что отряд назван так после ужасных погромов армян в Сумгаите. Только мстили боевики почему—то не погромщикам, а мирным жителям азербайджанских сел Нагорного Карабаха.
Отряд состоял из бывших военнослужащих, студентов, учителей и даже врачей, объединенных идеей национально—освободительной борьбы за Великую Армению. Платили им неплохо, обеспечивали обмундированием, питанием и оружием, поэтому "промышлять" в поисках легкой добычи под лозунгом национального возрождения для горячих армянских парней было предпочтительнее, чем вкалывать на восстановлении разрушенных землетрясением городов и сел [42]. Этим занимались в свое время строители из других республик.
Бороться за национальную идею всегда прибыльнее, почетнее и легче, чем вкалывать на производстве. Конечно, наибольшую выгоды получают борцы, отстаивающие национальную идею пером и словом. Им, натравливающих одних людей на других, и платят больше, и безопасность обеспечена, потому что в них не стреляют, с ними лишь дискутируют. А если бы начинали отстрел борцов с них, тогда бы и не текли реки крови.
Борцам же, отстаивающим идеи борзописцев с оружием в руках, намного хуже: платят меньше и риска больше — можно запросто схлопотать от оппонентов пулю. Эта опасность и вынуждает их бороться с безоружными мирными жителями — так спокойнее и безопаснее, а кровь такая же красная. Как говорится: больше крови меньшими усилиями!
В тот вечер Грачёв выскочил из казармы в поселок купить сигареты и, не доходя до киоска, услышал пронзительные женские крики, доносившиеся из переулка. Он бросился туда и увидел издали, как из какого—то дома выскочили два армянских боевика с автоматами в руках и направились в противоположную сторону. В доме ему открылась жуткая картина: на полу в лужах крови валялись трупы зарезанной женщины и двух её малолетних детей. Ящики из комода были выдвинуты и вещи разбросаны по комнате — грабители искали какие—то ценности. Семья была явно армянской, но когда лес рубят, то у щепок не спрашивают паспорта и не интересуются национальностью.
Грабителей он догнал быстро и те, остановившись, с автоматами наизготове, иронически смотрели на приближающегося офицера. Они знали, что Москва запретила внутренним войскам арестовывать армянских боевиков, поэтому были уверены в том, что он для них не представляет опасности. А если попробует нарушить указ Москвы, то два автомата достаточно веский аргумент для отстаивания своих законных прав убивать мирных жителей. Ведь не зря же Миша—перестройщик твердит о правах человека!
Неизвестно, кто были эти двое по профессии, но военной подготовкой они явно не блистали и подпустили его на такое близкое расстояние, когда орудовать автоматом становится бессмысленно. На таком сближении в быстротечной схватке начинается силовое единоборство и боевой нож, как оружие ближнего боя, надежно обеспечивает решение проблемы.
