— Чеченская республика стала главным перевалочным пунктом с оборотом криминального бизнеса почти в миллиард долларов в год, — продолжил гость. — Плюс к этому, по экспертным оценкам, на террористические операции чеченский режим получил в 1994 году от зарубежных неправительственных организаций до полутора миллиардов долларов. Такие средства делают реальными планы создания транснациональных финансовых структур для установления контроля над маршрутами каспийской нефти и над добычей алмазов и золота. Под контролем чеченских террористов находится не менее двадцати процентов банковской системы России и, как нам известно, они планируют довести эту цифру до пятидесяти процентов. Не мне вам объяснять, что для нашей страны это станет катастрофой. Так же известно, что в рамках разработанного западными спецслужбами плана "Кавказ", который предусматривает отделение Чечни от России, ещё несколько лет назад через аэропорт "Северный" в Грозном был налажен вывоз золота и алмазов за границу без досмотра. Несмотря на то, что самолеты из Грозного не имели и не имеют права летать за границу, но такое разрешение каким—то образом дудаевцы получили.
— Коррупция разъедает общество и губит страну. Расстреливать надо за такие вещи, — буркнул Шевчук, но на его замечание никто не обратил внимание.
— Борта направлялись в Баку и оттуда, уже как азербайджанские лайнеры, летели в Турцию, — спокойно продолжил гость. — Вся прибыль шла на закупку оружия, которое в массовом порядке завозится в Чечню через Грузию. Также стало известно, что в Чечню прибыл или в скором времени должен прибыть некто Хабиб Абдул Рахман [48], агент Службы общей разведки Саудовской Аравии. Владеет арабским, русским, английским и пуштунским языками. Профессиональный диверсант, эксперт по легкому вооружению, в том числе по переносным зенитно—ракетным комплексам и взрывчатым веществам. Имеет опыт боевых и диверсионных действий с 1982 года. Воевал в Таджикистане, Афганистане, Ираке. В его задачи входит создание учебных баз и тренировочных лагерей, контроль за каналами финансирования бандформирований, поставку вооружений и организацию диверсионной работы.
— Хочу добавить к этому: дудаевское руководство очень интересуются переносными зенитно—ракетные комплексами для борьбы с нашей авиацией, — оглядев присутствующих поверх очков, сообщил генерал из главного оперативного управления Генштаба на очередном заседании на даче. — А этот Хабиб Абдул Рахман имеет большой опыт по работе с ПЗРК. Поэтому можно ожидать большие потери нашей авиации. — По имеющейся информации, Хож—Ахмед Нухаев [49], выполнявший конфиденциальные поручения Дудаева,несколько раз встречался с Дёминым. Они обсуждали план приобретения завода "Импульс", выпускающего ПЗРК, — продолжил гость. — Сделку должен профинансировать один из московских банков, находящихся под контролем московской чеченской ОПГ.
— Так вот почему он бьется за этот завод, — хмуро произнес Шевчук, внимательно выслушав информацию. — Ну что, убедились, как опасен этот христопродавец и коммуняка? Дождётесь распада государственности! Уже никаких духовных устоев в стране не осталось!
— Степан Александрович, вы уж определитесь, кто он конкретно: христопродавец или коммуняка? — усмехнулся Андрей Николаевич и посмотрел на докладчика:
— Какова перспектива привлечения Дёмина к уголовной ответственности за сотрудничество с бандформированиями сепаратистов?
— Никаких, — веско ответил тот. — Использование результатов оперативно — розыскной деятельности на стадии рассмотрения уголовного дела в суде весьма ограничено, так как в них должны содержаться сведения о возможных источниках доказательств, лицах, которым известны обстоятельства и факты, имеющие значение для уголовного дела. При каких обстоятельствах имело место обнаружение признаков преступления, о любых других фактах и обстоятельствах, имеющих значение для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Никакая спецслужба не сдаст своих информаторов и не опубликует методы добычи информации. Но этого для судебного производства тоже недостаточно, суду, как известно, необходимо представить бесспорные доказательства вины подсудимых.
— А разве нельзя было снять их встречу на видеокамеру? Или добыть копию договора с их подписями? — спросил генерал из Генштаба.
— Можно было. Но вам любой адвокат скажет, что на пленке просто лица, похожие на Дёмина и Нухаева. А документы поддельные. Доллары подделывают, а подделать подписи на документ вообще не проблема.
— Но если установлено, что они встречались...
— Нухаев свободно разгуливает по Москве и с ним встречаются многие депутаты Госдумы и правозащитники. Так что Дёмин скажет, что встретился с ним для поиска путей мирного решения чеченского вопроса.
— Как я и говорил, от Дёмина надо избавиться, и притом, немедля, — жестко произнес Шевчук, окинув всех мрачным взглядом. — Сами прекрасно понимаете, что в условиях полного паралича коррумпированной судебной системы и при наличии своры обслуживающей его адвокатуры, Дёмин стоит над законом и практически неподсуден.
