— А вы не опасаетесь, что начнётся следствие, и следственные органы могут выйти на нас? — посмотрел на него чиновник из министерства обороны. Как человек мягкий и интеллигентный, он был против радикальных мер, но ничего другого предложить не мог.
— Ничего, Гена Ферапонтов поможет органам выйти на того, на кого надо и куда надо, — умехнувшись, уверено сказал генерал—полковник. — А насчёт нашего клиента позаботится Петр Васильевич Овсянников. Есть у него верные люди, которые сделают всё как надо.
Майор Федор Кривомазов получил соответствующее указание от генерала Овсянникова и начал готовить операцию. Девушки жили в опостылевшей им гостинице и после условий, в которых они жили у Леры, гостиничный номер казался убогим, тесным и неудобным. Они ожидали со дня на день, что группу отзовут в Москву, но уезжать не хотелось. Не хотелось расставаться с Вадимом и Денисом, поэтому они нервничали при каждом разговоре Федора с Москвой.
На этот раз тоже пронесло — объявился новый смертельный враг отечества, и хорошо, что объявился снова в этом же городе. Почему именно в нём скопилось столько много врагов отечества, они понятия не имели и даже не хотели задумываться, так как главным для них было подольше задержаться здесь, где жили их любимые.
Таисия Тихоновна учила Ларису варить украинский борщ, жарить мясо и печь пироги, и та с удовольствием этому училась. А Лена сдружилась с Настей и стала в семье Дениса своим человеком. Девушки строили далеко идущие планы, и Лариса примеряла уже к себе фамилию Вадима.
— Ты представляешь, Лен, какая красивая и старинная фамилия у Вадима, — сказала она однажды Лене. — Вадим Мещерский!
Лена захохотала:
— Ты лучше скажи Лариса Мещерская! А попробуй взять двойную фамилию: Абрикосова—Мещерская! Пусть все умрут от зависти!
— Ты сейчас первая умрёшь, завистница, — вскричала Лариса и набросилась на Лену с подушкой.
В наиболее напряженный момент побоища в номер постучал Федор. Он принёс материалы, полученные от Мельникова, и все втроём начали их изучать. Ликвидировать Дёмина решили у подъезда его дома, так как это был наиболее реальный вариант, хотя и очень рискованный. Операцию планировалось провести через день: ожидалось, что фуршет по случаю успешного окончания конференции акционеров ГОК'а закончится поздним вечером, когда на улице не будет ни соседей, ни прохожих, что позволит избежать напрасных жертв.
Девушки предупредили своих кавалеров, что сегодня вечером и завтра они не встретятся, так как уезжают выступать в отдалённые деревни, и начали подготовку к операции. Они понимали, что придётся действовать в гуще опытных охранников, которые возьмут их в кольцо, и будут контролировать каждое движение. Всё решали даже не секунды, а мгновения, поэтому предстоящий огневой контакт с охраной должен проходить настолько скоротечно, чтобы реакция охраны не успевала за их действиями.
Для этого необходима огромная резкость движений, мгновенная реакция, умение видеть и здраво оценивать ситуацию на поле боя, поэтому девушки начали тридцатишестичасовое голодание, предварительно проделав процедуру "шанк—прокшалана—крийе" [50].
Они ещё никогда не волновались перед операцией так, как в этот раз, и отдавали себе отчёт о причинах страха: сейчас у них были любимые и мечты о замужестве, и умирать очень уж не хотелось. А шансы на выживание в этом молохе в окружении охранников не слишком велики.
Девушки старались не показать своего волнения Федору и с деланным спокойствием обсуждали детали операции, пытаясь замедлить учащенное биение сердце. Однако от него не укрылись их переживания и он предложил принять перед операцией таблетки [51]. Но девушки отказались — они боялись принимать всякого рода стимуляторы, так как где—то слышали, что при приёме развивается быстрое привыкание к ним, как к наркотикам и это может отразиться на будущей беременности. Действительно ли эти таблетки относятся к стимуляторам, которые рекомендуется принимать перед боем, они не знали, но, как говорится: бережёного Бог бережёт.
Они предпочли использовать медитацию по методике Сахаджа Йоги [52], но вечером страх опять вернулся к ним. Даже если они и успеют вытащить пистолеты и сделать пару выстрелов, то оставшиеся в живых охранники точно смогут их продырявить. При любом раскладе не хватало несколько секунд, чтобы вырваться из кольца охраны, а это означало, что операция может стать для них последней. Объект они завалят, но и их убьют тоже.
Почему органы правопорядка просто не арестуют мужика, который поддерживает тесные связи с чеченскими сепаратистами в ущерб национальной безопасности?! Почему им надо рисковать своими жизнями? Во имя чего? И почему они должны убивать охранников этого типа? Разве охранники тоже поддерживают сепаратистов?
Девушки молча лежали в своих кроватях, но заснуть не могли.
— Ёлик, ты ещё не спишь? — тихо спросила Лариса.
— Нет, — также тихо ответила Лена.
— Мы вечером в пятницу с Вадиком и Таисией Тихоновной приглашены к его родственникам. Они хотят со мною познакомиться.
