Я вкалывал до шести часов вечера, хотя и не планировал тратить столько времени. Родители с детьми всё прибывали и прибывали, и я не мог им отказать, видя просящие взгляды, полные надежд. Спас положение Юра, приказав своим людям и охранникам «Булата», стоящим возле ворот, больше никого не пускать сегодня. Заметил я это не сразу. Как только вышли из кабинета последние исцелённые, к нам зашёл полковник, ведя за собой оставленных медиков из противоположного кабинета.
— Руслан, я конечно всё понимаю, — произнёс он, видя моё недовольство, — но иначе никак. Я же вижу твоё состояние, выглядишь краше в гроб кладут. Да и своих медиков загнал, они уже не рады, что связались с тобой.
Медики начали наводить уборку, сгребая грязные простыни и проветривая помещение. Здесь с ним пришлось мысленно согласиться. Чувствовал себя как изрядно выпивший, и переходя из комнаты в комнату, меня изрядно покачивало.
— Юрий Геннадьевич, вы не правы, — усмехнулся врач Дима. — После двух суток на скорой это ещё цветочки.
— Дмитрий Анатольевич, вы и так сегодня совершили чудо, — недовольно покачал головой Юра. — По моим данным вы вылечили за день 653 детей.
— Эээ... — удивлённо открыл рот фельдшер Миша. — Да ладно?!
— Вот тебе и ладно, — хлопнул в ладони полковник, привлекая внимание всех. — Товарищи, при всём вашем энтузиазме, вы не сможете работать без отдыха. Приказываю закончить с целительством.
— С удовольствием подчиняюсь произволу властей. — выдохнул я, падая на стул.
Сжатая весь день внутренняя пружина расслабилась, дрожь пробежала по телу. Голова ещё больше закружилась и меня куда-то понесло, укачивая на волнах. Как хорошо...
— Адреналин вколите. — издалека прозвучал встревоженный голос.
— Да откуда?! — чуть ближе раздался крик. — Миха, скорую вызывай!
Очаг взрывается бодрящей волной, прокатывающейся льдом по телу. Ух... Открываю глаза. Лежу на свободной кушетке, вокруг нависли смутные фигуры. Исцеление на себя, остатки жизненной силы из Хроноса. Резкость рывком возвращается, и я вижу встревоженные лица медиков. Вот выглядывает Серёга с Седым. Невдалеке стоит полковник, что-то тихо бубнящий в рацию.
— Скорую не надо, — охрипшим голосом произношу я. — Лучше воды дайте...
Через полчаса дружной компанией сидим в моих апартаментах на третьем этаже. Сам пригласил их в гости, плюнув на все условности. Правда встать мне не дали, только пересадили совместными усилиями в инвалидное кресло.
Мне под спину подпихнута подушка, ноги укрыты пледом. Медики вместе с моими Иванами и бойцами полковника притащили столы и стулья из соседних комнат. Таня за барной стойкой разогревает судки с едой и накладывает салаты Её муж Антон выступает в роли бармена, разливая всем желающим порцию антистресса. Дал добро на потрошение запасов алкоголя, на хороших людей не жалко. Грамм по сто, может и двести, будет в самый раз. Сам пью травяной чай, заваренный Таней. Медики дружно запретили мне спиртное. В отместку избавил всех от вредной привычки табакокурения. Правда об этом не сказал, и долго смеялся, когда половина медиков с бойцами ФСБ отпросилась на перекур. Вы бы видели их позеленевшие лица, когда они вернулись буквально через минуту, кашляя и сдерживая порывы рвоты.
Переволновались они знатно, когда я потерял сознание и начал падать со стула. Хорошо успел быстро очнуться, не доведя до греха. Опять перенапрягся, и ведь уже не в первый раз. Слишком много было пациентов с раком, а каждая новая разновидность заставляла получать очередную порцию знаний, пагубно влияя на мозг. Явный переизбыток, вот и результат. Есть и плюс в таком истязании — очаг в очередной раз прокачался и получил уровень, если переводить на игровой сленг. Наполовину пуст, но даже не берусь посчитать количество энергии в единицах. Много, очень много. И это радует.
— Друзья, предлагаю выпить этот тост за нашего неугомонного целителя, — поднял наполненный бокал полковник. — Чтобы он начал беречь себя, а не умер на наших руках.
— Не дождётесь. — хмыкаю я.
Всё дружно чокнулись и пригубили. Даже Таня сделала маленький глоточек вина, пока Антон смотрел на нас. А мне только чай. Даже кофе сказали сегодня не пить, изверги.
— Командир, реально ведь полковник дело говорит, — решал поддержать Юру Коршун. — Нафиг такие эксперименты над собой. Ты нам дорог как память.
— Иначе будешь памятником. — поддакнул Серёга.
Под сменой зрения вижу ауры людей. Помимо медиков набилось с десяток бойцов ФСБ. Иваны стоят среди парней, с которыми раньше подрались, а позже помирились. Золотая энергия идёт ото всех, но слегка другого оттенка. Радость вперемешку с переживанием за меня. Они переживают искренне... За меня...
— Спасибо, — на глаза наворачиваются слёзы, я их не стесняюсь. — Спасибо вам. За всё.
— Да мы то что? — опешил врач Дима. — Так только, на подхвате были.
— За веру в меня, за сочувствие, за искренность, — киваю благодарно девушке медсестре, подавшей салфетку. — Мне это важно...
